Как спасти репутацию - Дженнифер Эшли

– Узнала?

– Нет. – Анастасия помрачнела. – Он сказал только, что я должна буду привезти тебя к нему.

Александр поднял брови.

– Возможно, так и надо сделать; будем считать, что ты меня соблазнила, так что можешь связывать и передавать ему, как обещала.

Миган решительно подошла к ним:

– Это еще зачем?

У Александра в глазах появился холодок, нежного мужа победил расчетливый, хитроумный великий герцог.

– Чтобы посмотреть, что он планирует, моя прелесть. Негодяи любят злорадствовать, рассказывая жертвам о своих интригах. Так они чувствуют себя умными.

– А ты будешь его слушать, связанный и беспомощный? – возмутилась Миган. – По-моему, никуда не годный план.

– Я не собираюсь оставаться беспомощным. Мои люди будут готовы в любую минуту отбить меня, и у меня самого найдется для проходимца пара сюрпризов.

– Кто это у нас такой умный? – Миган подбоченилась. – Ты подвергаешь свою жизнь опасности, а заодно жизнь преданных тебе людей, чтобы фон Гогенцаль рассказал тебе свои планы?

– Мои телохранители – нвенгарийцы. Они почтут себя оскорбленными, если я не буду рисковать их жизнями.

– А что насчет жены и сына? Мы должны оставаться дома и заламывать руки, гадая, жив ты или мертв?

– В ее словах есть смысл, Александр, – согласилась с Миган Анастасия.

Александр оставался до безумия спокойным.

– За мной будут хорошо следить. Время неизвестности будет коротким.

Миган наклонилась так, что ее глаза стали вровень с глазами Александра.

– Я знаю нвенгарийцев, дражайший супруг. Они с восторгом умрут за тебя, и чем больше будет пролито крови, тем лучше. Может, и ты умрешь вместе с ними, но – о, какие баллады потом о тебе сложат!

– И в этом есть смысл, – промурлыкала Анастасия.

– Не люблю, когда мне угрожают, – холодно сказал Александр; его голубые глаза были так близко, что Миган коснулся любовный приворот. – Фон Гогенцаль имел наглость угрожать, и я его уничтожу. Больше всего я боюсь за тебя и Алекса. Вы – мое слабое место, и он это знает.

– Твое слабое место. Очень лестно.

– Возможно, у меня несовершенный английский. Я хотел сказать, что вы – ключ к моему сердцу. Если с вами что-то случится, я сломаюсь.

Пустота внутри Миган стала заполняться теплом.

– Если мы покончим с любовным приворотом, возможно, этот ключ потеряется.

Он посмотрел прямо в глаза Миган, и она увидела его душу – не путы любовных чар, не боязнь логоша, не холод великого герцога, а любящего и нежного Александра.

– Я больше не верю, что конец действия любовного приворота принесет какие-то изменения.

Их взгляды слились; глаза Александра по цвету напоминали летнее озеро. В этот момент Миган поняла, что любит его. Не похотливым голодом, внушенным любовными чарами, не потребностью появившихся новых желаний – она любила мужчину, который проник в ее жизнь, унес ее в свой фантастический замок и осыпал дарами, как сказочную принцессу.

Александр мог бы жениться на ней, а потом засунуть куда-нибудь на чердак или отослать в удаленный дом. Мог бросить, лишив девственности, – просто уйти и оставить погибать. Великий герцог – могущественный человек, а у отца Миган нет никакой силы, он бы вышел сухим из воды.

Вместо этого он пренебрег разговорами и требованиями людей своего ранга и взял ее в жены. Потом он привел ее в свой дом, в свою жизнь, чего вовсе не обязан был делать. Он мог предоставить ей считать Анастасию его любовницей, а не говорить правду; мог запретить ей вмешиваться в расписание уроков Алекса, а не ловить вместе с ними рыбу, наконец, он мог просто игнорировать свою жену, как это делают сотни мужей в высшем обществе.

Она думала, что он не похож на обычных английских мужей, потому что иностранец, но вдруг отчетливо поняла, что доброта и умение сочувствовать идут у Александра изнутри – странно, что после всего, что ему пришлось пережить в детстве, в нем осталось сострадание.

Всему окружающему миру он представлялся суровым, холодным человеком, который ради выживания научился подавлять эмоции. Но Миган знала совсем другого Александра – того, который бережно поднимает сына к себе на седло и крепко держит во время скачки; который избегает Миган лишь из страха причинить ей зло. Который терпеливо объяснил, чего ожидать от совместной жизни с ним, чтобы она не была слепа к опасностям и интригам.

Миган отчаянно надеялась, что он тоже ее любит. Он способен на глубокую любовь, и для Миган было бы величайшим счастьем, если бы объектом этой любви была она сама.

Анастасия с живым интересом наблюдала за ними, не собираясь отворачиваться и делать вид, что ничего не замечает.

– Не хотелось бы вас отвлекать, но ты не забыл про фон Гогенцаля, Александр?

Александр отвел взгляд от Миган и унес с собой тепло. Ей стало холодно, и она растерла руки.

– Я позабочусь о Гогенцале, – сказал он.

– Александр… – начала Анастасия, но ее прервал звук открывающейся двери. Все трое резко повернулись, но это был всего лишь Мин, он проскользнул в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Длинные черные волосы болтались по спине, взгляд голубых глаз устремился на Анастасию.

Она густо покраснела; в ней уже не было страха перед внезапными появлениями Мина. Миган удивилась, но заметила, что Александр нисколько не изумлен, связала кое-что в уме, и у нее расширились глаза.

Александр еле заметно покачал головой, предупреждая, чтобы она помалкивала. Миган хмуро взглянула на мужа: знал про Мина и Анастасию, а ей не сказал.

Александр встал с кресла, взял Миган под локоток и посмотрел на смущенную Анастасию:

– Анастасия, повтори Мину все, что сказала мне, но не говори, что сделала. Я решу, как мы будем действовать. А пока я должен идти к гостям, пока они не умерли от любопытства, размышляя, почему я скрылся сразу с женой и любовницей.

Мин продолжал молчать, но это было его обычное состояние. Он только мельком взглянул на уходящих Александра и Миган и сразу перевел глаза на Анастасию, не в силах оторваться от любимого образа.

Анастасия закрыла глаза; лицо все еще было красным. Александр вытолкал Миган за дверь; от его пальцев на руке остались пятна тепла.

– Боже мой, – прошептала Миган, когда они отошли от французской приемной на почтительное расстояние. – Никогда тебе не прощу, что не сказал. Мы, женщины, хотим знать, когда наши подруги себе кого-то находят.

– Это ее личное дело, – ответил Александр, не чувствуя за собой вины. – По-человечески я рад за Анастасию, а то она выстроила стену вокруг своего сердца и спряталась за ней.