Под небом Марбельи - Адриана Алекс

— Я жалею только об одном, — глядя ей в глаза, говорю я. — О том, что мы стали подругами. Вернее, не так: что я поверила в то, что ты моя подруга.

— А ведь все было, более чем очевидно! — говорит Кристина, скрестив руки на груди. — Ты такая умная, и ничего не заметила! Даже подозрительно как-то!

— Просто тебя любили больше, чем ты заслуживаешь, — вставляет Сергеев. — Давай, спускайся вниз. Отплываем.

Эти слова приводят меня в ужас. Я окажусь с этими людьми в море, где можно сбежать только на дно. Что же делать? Как выбираться отсюда? Понимаю, что я мечусь слишком поздно и что надо было рисковать на пляже, а не здесь придумывать себе драму. Тихий стон, донесшийся снизу, заставляет меня напрячься.

— О, твой любимый подал признаки жизни! — довольно говорит Кристина. — Можешь пойти поздороваться с ним. Скоротаешь его последние мгновения.

Как сумасшедшая, лечу вниз по лестнице. Страх за свою жизнь уходит на второй план. Никогда не прощу себе, что из-за меня пострадал Артем! Это слишком жестоко! Слезы сами собой текут по щекам, я даже не вытираю их. Оказавшись внизу, робко делаю два шага вперед и вижу Вадима лежащего на полу. Его лицо и рубашка залиты кровью. Светлые волосы прилипли ко лбу. Руки связны за спиной. На меня накатывают смешанные чувства: с одной стороны, я до чертиков рада, что Артема здесь нет, а с другой — понимаю, что меня ждет такая же судьба.

— Эй, — опускаясь рядом с Вадимом на колени, шепчу я. Дотрагиваюсь до его плеча, и он стонет. — Как ты?

Вадим с трудом разлепляет глаза и облизывает разбитые губы. Тут же морщится и невидящим взглядом смотрит на меня.

— Ты… — сипло выдыхает он.

Задираю ему рубашку и осматриваю грудную клетку. Она — сплошной синяк, но открытых ран нет.

— Как же ты так попался? — приподнимая ему голову, говорю я.

— Они сказали, что ты у них, — дрожащим голосом отвечает Вадим.

— Вот суки! — говорю я и слышу, как включается мотор. — Надо выбираться отсюда.

— Я… Я не смогу, — шепчет Вадим и отключается. Он становится тяжелым, как мешок картошки, и я опускаю его на пол. Обвожу взглядом помещение, пытаясь сообразить, что можно было бы использовать для защиты.

— Тебе ничего не поможет, — проследив за моим взглядом, говорит Кристина. — Все, твое приключение закончилось. Но прежде ты кое-что для меня сделаешь.

— И не подумаю, — выпрямляясь, говорю я. У меня все еще ноет скула после ее пощечины.

— Ты переведешь на мой счет все свои деньги.

— Нет! — твердо произношу я, и Кристина усмехается.

— Зачем они тебе, мертвой? — изогнув бровь, произносит она. — Ты же ведь понимаешь, что тебя живой отсюда никто не выпустит и что через пару часов ты пойдешь ко дну.

— Тебе ли не знать, что такие большие суммы просто так не переводятся? — напоминаю я. — К тому же меня будут искать и свяжут мое исчезновение с твоими счетами. Долго радоваться не придется.

— Когда тебя хватятся, я уже буду вне зоны действия, — самодовольно произносит Кристина. — Меня не найдут, не волнуйся за меня, подруженька.

— В наших отношениях было хоть что — то искреннее?

— Конечно. Моя ненависть к тебе была чистой.

— И все из-за него? — кивая в сторону Вадима, который снова очнулся и глухо кашляет, спрашиваю я.

— Вадим был моим. Я была влюблена в него с двенадцати лет. В шестнадцать он лишил меня девственности. У нас все было серьезно, мы планировали будущее, когда внезапно появилась ты, и все пошло прахом! — В глазах Кристины вспыхивает ярость. — Свадьба, которую он так долга обещал мне, была сыграна с тобой! С главной роли меня откинули в массовку. Такое не прощается, особенно, когда любишь, когда посвящаешь человеку всю свою жизнь.

— Я тебя об этом не просил, — подает голос предмет нашей беседы. — И никогда не говорил, что люблю.

— Заткнись! — визгливо обрывает его Кристина и со злостью бьет его ногой в бок. Мне так больно, словно ударили меня.

— О, да у вас тут горячо! — потирая руки, говорит Сергеев. Замечаю, что пистолет торчит у него за поясом. — Ну что, Ваденька, сознаваться будешь? Куда ты дел мои деньги?

— Я не брал их… Уже сказал ведь, — пытаясь освободить руки от веревок, хрипит Вадим, и из его рта стекает тонкая струйка крови.

— Врешь! Факты говорят обратное! — кричит Сергеев и начинает избивать Вадима ногами. Кристина завороженно смотрит на это. На ее губах играет легкая улыбка.

— Хватит! Пожалуйста, хватит! — хватая Сергеева за локоть и переключая его внимание на себя, кричу я. И тут же получаю затрещину. Кристина звонко смеется.

— Ах, так, ты продолжишь упрямиться?! — выхватывая из-за пояса пистолет и приставляя его к моему виску, взвизгивает Сергеев. Холодное дуло касается моей кожи, и я покрываюсь мурашками от страха. Одно его движение — и я перестану существовать.

— Не смей! — порываясь подняться, срывающимся голосом просит Вадим. Наши взгляды встречаются. — Она здесь ни при чем!

— Но она — отличный эликсир для твоей честности, — сильнее прижимая к моей голове дуло, говорит Сергеев. — Не скажешь, где деньги, я убью ее.

— Их украла она. — Вадим смотрит на Кристину. Та лишь смеется — звонко, заразительно, словно маленький ребенок над смешным поворотом в мультфильме. — Подставила меня и забрала деньги себе!

— Не верю! — ревет Сергеев, и до меня доносится глухой щелчок. Зажмуриваюсь, ожидая боли, но ничего не происходит.

— Отпусти ее!

— Где деньги, тварь?! Правду, или я убью ее!

— Да пристрели ты ее уже, наконец! — в сердцах бросает Кристина. — Не скажет он ничего!

— Кристина украла твои деньги! И подставила меня! — набирается сил и повышает голос Вадим. — Спрашивай с нее!

— Заканчивай, давай, — устало говорит Кристина. — Надоела эта истерика.

— А доказательства у тебя есть? — неожиданно спрашивает Сергеев, и у меня появляется надежда.

— Возьми мой телефон, — торопливо говорит Вадим, боясь, что тот передумает. — Там есть запись нашего с Кристиной разговора. Прослушай, и ты все поймешь.

— И ты будешь тратить на это время?! — вскидывается Кристина. Сергеев опускает пистолет и толкает меня на пол. Я падаю на колени рядом с Вадимом.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он.

— Да, — выдыхаю я и наклоняюсь к нему. На ощупь нахожу узлы от веревок. Тугие, черт! Жаль, что под рукой нет ничего острого.

— Пароль, — громыхает у меня за спиной голос Сергеева.

— Ну, ты же понимаешь, что он врет! — виснет у него на локте Кристина. — Он на все пойдет, чтобы спасти свою жизнь! Разве не видно?

— И что? Если я уделю пять минут его просьбе, ничего не изменится. Мы вышли в море, куда нам спешить? — пожимает плечами Сергеев.