Сон - Кэт Мартин

— Поднимем! — В дверях стоял улыбающийся Пит. — И мне, и Джеку такое дело по плечу, да и не впервой нам этим заниматься!

Хотя соленые шуточки не раз заставляли Дженни краснеть, она радовалась хорошему настроению друзей, чувствовала себя своей и жалела лишь о том, что не может отправиться с ними.

Она провела ночь с Джеком в его каюте, счастливая, что ее не отправили домой. Они страстно любили друг друга, а потом Дженни уснула в его объятиях. Когда корабль отчалил, она стояла на пристани, махала рукой и молилась за его успех, а потом тихо пошла домой.

В ту ночь она взяла в постель Скитера и удивительно хорошо спала. К несчастью, следующая ночь была не такой приятной. Снова вернулась бессонница — наверное, от беспокойства за Джека. Она пыталась убедить себя в том, что Джеку повезет и ему не придется уезжать из Санта-Барбары, но это плохо удавалось. Правда, пару часов она все же сумела поспать, но все остальное время металась, ворочалась и проснулась совершенно разбитая.

После работы она продолжила свое исследование, постепенно уменьшая перечень островов, которые могли быть местом действия ее снов. Поскольку в них фигурировал «пиджин инглиш», она выделила острова, принадлежавшие тогда Великобритании, — Антигуа, Гренаду, Барбадос, Бермуды, Багамы, Сент-Китс и Невис, Ямайку, Сент-Винсент, Виргинские острова… Перечень все возрастал. Отдельные острова — а то и вся группа сразу вроде Тринидада и Тобаго — так часто переходили из рук в руки англичан, французов, испанцев и голландцев, что было трудно сказать, кто пользовался там большим влиянием.

Под конец она пришла в такое замешательство, что швырнула принесенные сегодня книги на пол в гостиной, позвонила Милли, заехала за ней, и подруги отправились в Монтесито играть в пул.

— Не могу поверить, — заявила Милли, когда Дженни склонилась над зеленым столом в отделанной под орех бильярдной семьи Уинслоу. — Вот Джек удивится!

— Если останется здесь, — пробормотала Дженни, медленно отвела кий и ударила белым шаром по красному. Тот послушно скользнул в угловую лузу.

— Ну, если ему представится такая возможность, он будет просто потрясен. На меня ты уже произвела впечатление.

Дженни опустила кий и подошла к Милли.

— Спасибо тебе… за все, — она порывисто обняла подругу, — ты просто прелесть!

— Это доставило мне удовольствие, — сказала Милли. — Может, когда-нибудь вы с Джеком пригласите меня составить вам компанию.

Дженни приподняла бровь:

— Ты шутишь? Миллисент Уинслоу будет играть в пул в баре «Морской бриз»?

— А ты разве не шутишь? Почему Дженни Остин можно играть в пул в «Морском бризе», а Миллисент Уинслоу это не пристало?

Дженни засмеялась:

— Вижу, куда ты клонишь!

— А знаешь что? Похоже, Джек хорошо влияет на тебя. В последнее время ты стала смотреть на вещи совсем по-другому.

Дженни задумалась:

— Пожалуй…

— Может быть, мысль лечь с ним в постель была совсем не так плоха.

Дженни не ответила. Это бы не было ошибкой, если бы она не влюбилась в него. Интересно, что бы сказал Джек, если бы узнал правду?

Четвертую ночь без Джека она провела у Дотти, выслушав местные сплетни и узнав о планах Дотти на уик-энд. Они говорили о полисмене Деннисе Митчелле, с которым в последнее время встречалась ее рыжеволосая подруга, и шансах на то, что их связь будет иметь продолжение.

— До сих пор не могу поверить, что я встречаюсь с копом, откровенничала Дотти. — Я знаю, они непостоянные и очень быстро разводятся. Я никогда с ними не связывалась, но Деннис совсем другой. Он действительно любит свою работу, заботится о людях и хочет изменить мир к лучшему.

— А дети у него есть? — спросила Дженни, думая, удастся ли ему найти общий язык с Тамми.

— Воспитывает двух подростков-сыновей от предыдущего брака. Под этой хвастливой синей формой скрывается настоящий семьянин.

— Это начинает мне нравиться, — искренне сказала Дженни. Дотти никогда не говорила о представителях сильного пола ничего хорошего, и Дженни надеялась, что Деннис в конце концов сумеет научить ее подругу доверять мужчинам.

Они ели сосиски с соусом «чили», запивая их диетическим пепси, поскольку у Дотти не было времени готовить, да и, сказать по правде, стряпня была не ее стихией. Дальше они поговорили о последних кошмарах Дженни и предложении Чарли свести ее с доктором Ричардом Бейли, верившим в реинкарнацию.

— Что скажешь, Дотти? Ты веришь в то, что такие вещи действительно случаются?

— Не знаю, милочка. По мне, все это здорово смахивает на шарлатанство.

— Вот и я так думала, но Чарли говорит, что доктору Бейли удалось документально подтвердить несколько случаев.

Поскольку этот довод Дотти ничуть не убедил, пришлось поведать ей о кошмаре, который Дженни испытала наяву и который утаила и от Джека и Чарли.

— Дотти, это было хуже всего остального… Полное впечатление, что я на самом деле была там.

Дотти покачала головой и принялась теребить рыжий конский хвост, свисавший ей на спину.

— Дженни, мне это не нравится…

— Сказать по правде, я и сама боюсь до смерти. Не знаю, что и делать.

— Как насчет другого психиатра? Может быть, стоит показаться кому-нибудь еще, кроме доктора Хэлперн?

— Я тоже подумывала об этом, но боюсь, что все бесполезно.

— Ты как-то говорила про иглоукалывание и про китайские травы. Но мне что-то с трудом верится в их всемогущество.

— Честно говоря, мне тоже, однако нужно же что-то делать! — Она вздохнула и приняла вазочку с шоколадным мороженым из рук Дотти. — А, ладно… Пусть все мои беды утонут в калориях, которыми ты решила меня напичкать.

— Хорошая мысль! — Они рассмеялись и принялись за лакомство.

Перед уходом Дженни набралась храбрости поговорить о Бреннене и, в частности, о разговоре, во время которого Джек намекнул на возможность его отъезда из Санта-Барбары.

— Дженни, не хотелось бы об этом говорить, но похоже, парень мается и пытается подготовить тебя к мысли о том, что он действительно покинет тебя.

— Я боялась, что ты это скажешь…

— Не люблю предвещать плохие новости, однако такого парня, как Джек Бреннен, трудно заставить остепениться. — Она забрала пустые вазочки и пошла на кухню. — Он настоящий сердцеед, милочка. Я надеюсь только на то, что ты не будешь слишком страдать.

Дженни пыталась принять к сведению слова Дотти, но это не помогало. Особенно когда Джек звонил каждый вечер перед тем, как она ложилась спать.

— Хай, малышка! Скучаешь обо мне?

При звуке манящего тембра его голоса у нее все замирало внутри.

— Сам знаешь, что скучаю. — Она гладила пушистую шерстку Скитера, и котенок начинал мурлыкать. Она улыбалась, надеясь, что Джек поймет это по ее тону. — Не могу дождаться, когда увижу тебя.