Ничего не возьму с собой - Алла Полянская

— Ясно, — кивает Виктор, потому что злиться на несознательных граждан сейчас нет смысла. — А почему вы заинтересовались делом Радецкого?

— Думаю, тут надо начать издалека. Я давно занимаюсь делом Радецкого. Сначала я занимался людьми, которых комиссия Радецкого вывела на чистую воду. — Капинус снова сел в кресло Бережного, здраво рассудив, что смена места будет приравнена к поражению. — Это была масштабная торговля оружием и наркотрафик под видом армейских поставок, что напрямую угрожало безопасности страны.

— Вы знали генерала Радецкого?

— Знал. — Капинус огляделся в поисках стакана, ему хотелось пить. — Это был очень честный человек, но очень тяжелый в том смысле, что его принципиальность часто была неудобной, хотя он всегда был прав. И когда нужно было разогнать это змеиное гнездо, главой комиссии назначили именно Радецкого, потому что его нельзя было купить. Есть, знаете, такие люди, которых купить невозможно, и Радецкому можно было предлагать все сокровища мира, а он бы вот так сидел, перебирал накладные и гнул свою линию. А вот офицеры, замешанные в хищениях и торговле наркотиками, попали прямиком ко мне, минуя военную прокуратуру. И я свое дело тоже сделал, ни один из них уже не вернулся к прежним занятиям, они все до сих пор сидят в тюрьмах, имущество конфисковано. Когда работа комиссии завершилась, я потерял из виду Радецкого и вспомнил о нем, только когда увидел некролог в одной из газет. Я поинтересовался причиной смерти и был очень удивлен — сердечный приступ. Генерал всегда был в отличной форме, он следил за собой, и смерть от сердечного приступа показалась мне подозрительной. И я решил поинтересоваться судьбой остальных офицеров из той комиссии. Н-да… удивился даже я.

— Все умерли.

— Все не просто умерли. Погибли семьи, и при этом все выглядело благопристойно. — Капинус наконец обнаружил бутылки с водой. — Я долго собирал факты, сводя в единую систему то, что сейчас уже, безусловно, известно и вам. Имеется череда смертей, казалось бы, никак между собой не связанных. Единственное общее звено — расследование комиссии генерала Радецкого. А потом я обнаружил рапорт самого Радецкого. После смерти Лидии Дороховской он, видимо, пришел к схожим выводам, но к нему не прислушались. И я пытался искать связи между погибшими, некие общие моменты, но так ничего и не нашел. Идеальная серия преступлений и ни одной, даже самой мелкой, улики.

— Ну, это как посмотреть. — Виктор насмешливо прищурился. — Михалыч вот в два счета расшифровал Габриэллу. И я уверен, что, как только мы эту дамочку найдем, у нас появятся ответы на многие вопросы.

— Ты ее сначала найди. — Семенов смотрит исподлобья, ему не нравится ситуация. — Ищи-свищи, я сделал все запросы, которые мог, но даже личность ее установить не удалось. А вам удалось?

Он в упор смотрит на Капинуса, и все его мысли и сомнения очевидны.

— Нет.

Пискнул телефон Виктора — Генка что-то прислал ему на защищенную линию. Что-то, обозначенное матерным словом, означающим полный треш.

— Прошу прощения.

Виктор открыл присланный файл и по мере того, как он читает, все больше осознает масштабы случившейся катастрофы.

И промолчать нельзя.

— Скажешь нам?

Капинус смотрит на Виктора с непроницаемым лицом, и Виктор невольно копирует его выражение.

— Это от жены. Я попросил ее поговорить с Дианой. Ну, надо было ей сказать.

— Согласен. — Капинус чувствует, что Виктор не говорит ему правду, но заставить его он не может. — Ладно, я предлагаю все-таки объединить усилия. Что известно о людях, покушавшихся на Никиту Радецкого?

— Немного. — Виктор понимает, что нужно рассказать, но ему очень не хочется делиться информацией с чужаком, пусть он хоть сто раз друг Бережного. — Привиденька и Громовержец показали, что кровь для осуществления плана взята ими в больнице, из запасов консервированной крови. Второй дебил по кличке Громовержец работает там медбратом… вернее, работал. Вылетел он оттуда как пробка. Я думал, Семеныч его убьет. На вопрос, кто их на такое преступление подвигнул, клянутся хором, что сами все придумали после того, как пообщались в группе таких же дебилов в соцсети и насмотрелись на чужие подвиги. Бить морду Радецкому поостереглись, парень он крепкий, запросто мог бы навешать плюх в ответ. Так они решили достать его таким способом. Но тут всплыла одна деталь: кукла, которую они использовали, имеет серийный номер, куклы такого класса все имеют серийные номера. И кукла эта была куплена в интернет-магазине, а покупка оплачена картой, принадлежащей Игорю Недзвецкому. Двенадцать дней назад. И кто-то просто оставил пакет с куклой в вокзальной камере хранения, прислав им код замка.

— Вот как. Грамотно, ничего не скажешь. — Капинус впервые выказал удивление. — Значит, кладовщик все-таки был в деле?

— Или кто-то, кто имел доступ к его карте и знал ПИН-код. — Семенов по-прежнему недоверчиво смотрит на Капинуса. — Но кукла эта стоила немало, и кладовщик не мог не заметить исчезновения такой суммы с карты. Ну, а там — слово за слово, хреном по столу… сказал же он Лепехиной, что видел кого-то, кого в магазине быть не должно.

— Ясно. — Капинус раздраженно побарабанил пальцами по столу. — Все факты разрозненные, но уже можно их как-то собрать в схему. Итак, есть человек, который истребил комиссию генерала Радецкого и их семьи. Думаю, Радецкого оставили, так сказать, на закуску. Генерал умер, остался сын. И тут появляется трогательная девушка-фея с неземным именем Габриэлла, парень теряет голову, ну а дальше уже история с его якобы избиваемой женой и отжимом квартиры. Нам надо понять, связаны ли эти две ветви криминала между собой. Потому что если нет, то борцы против домашнего насилия сильно напортили профессионалам, планирующим по-тихому убрать оставшихся Радецких. Если же это одни и те же люди, то в случае с Никитой Радецким они отошли от привычного сценария совершать все по-тихому. И либо у организатора всего этого праздника личные счеты именно с Никитой, либо эти преступления не связаны.

— Тут надо подумать. — Виктор хочет уйти и поговорить с Семеновым. — Я сейчас покажу фотографии с похорон кладовщика менеджеру магазина Ане Лепехиной. Она может кого-то узнать, кого там быть не должно.

— А я съезжу в прокуратуру и займусь этой «Вестой» вплотную. — Семенов понимает, что напарник пытается уйти под благовидным предлогом, и всецело поддерживает такое решение. — Самое их дело — потормошить эту организацию, учитывая уголовное дело с интернет-мстителями. Подстрекательство к убийству.

— Хорошо. — Капинус снова гладкий и непроницаемый. — Я же займусь вплотную убийством генерала Бережного. Потому что убили его из-за этого расследования. Видимо, тоже посчитали, что все нити в его руках и без него расследование развалится, а преемник не станет соваться в дело, которое явно вне юрисдикции полицейского департамента. Но они просчитались, потому что, пока мы не раскрутим дело, я этот кабинет не покину, тут уж дело принципа.

Виктор кивнул, соглашаясь. Что ж, у него тоже дело принципа.