Скоро тридцать - Майк Гейл

— Доброе утро, именинник!

Я, вздрогнув, открыл глаза и увидел сияющее лицо Элен всего в двух сантиметрах от своего.

— Доброе утро, чучело, — вздохнул я. — Разве так будят человека в день его тридцатилетия? Меня удар мог хватить. — Я протер глаза. — Который час?

— Шесть утра, — сказала она виновато, указывая на будильник на полу.

— Зачем ты разбудила меня в шесть утра? — спросил я, недоумевая. — Не поверю, что из-за разницы во времени.

— Я так разволновалась, — сказала Элен, все еще сияя.

Я посмотрел на нее и улыбнулся. Я был рад, что она здесь. Если кто-то во всем мире и мог помочь мне прожить этот день, так это Элен.

— Я хочу вручить тебе мои подарки, — продолжала она, — потому что мне уже пора убегать в свою спальню, чтобы твоя мама не заметила, что я не спала этой ночью в своей постели.

— Хорошая идея, — сказал я. — Это ее окончательно бы запутало. — Я подумал о последних словах Элен. — Подарки? — повторил я. — У тебя еще подарки? Я думал, что твой подарок — это приезд ко мне на день рождения.

Элен робко посмотрела на меня.

— Я не могла удержаться. Не бойся, я не потратила на это уйму денег, мне просто хотелось подарить тебе что-нибудь, что тебе по-настоящему бы понравилось.

Она подняла большой пакет, который таинственным образом оказался вдруг рядом с моей кроватью, и передала его мне. В нем лежали несколько со вкусом упакованных коробочек.

— И это все мне?

— Нет, — сказала она, улыбаясь во весь рот. — Это я просто издеваюсь над тобой, чтобы получить удовольствие.

— Что в них?

Она тяжело вздохнула, изображая отчаяние.

— Ты думаешь, я потратила столько времени на то, чтобы все это упаковать только для того, чтобы сразу рассказать тебе, что внутри? Открой и посмотри сам.

На то, чтобы развернуть километры оберточной бумаги мне понадобилось всего десять секунд. Кукла генерала Урсуса из фильма «Планета обезьян» («Я увидела его в магазине, и он мне показался таким прикольным со своим пистолетиком и лицом обезьяны, что я решила обязательно тебе его купить»); аудио-книга о том, как разобраться в себе «Почти нехоженая дорога» («Я подумала, что она может соответствовать твоему теперешнему состоянию ума»); несколько компакт-дисков («Я показала продавцу в „Тауэр Рекордс" список всех этих орущих и воющих рок-певиц, которых ты любишь, и он сказал, что эти тоже могут тебе понравиться») и, наконец, сделанная Сарой фотография, на которой мы с Элен лежим на Адском диване и поедаем чипсы из большого пакета («По-моему, на этой фотографии мы выглядим счастливо, как настоящие друзья. Это то, о чем мы никогда не должны забывать»).

— Просто не знаю, что и сказать, — сказал я, обнимая Элен. — Это не только мои самые первые подарки к тридцатилетию, но и самые лучшие. — Я нежно поцеловал ее. — Спасибо. Они классные.

— Пожалуйста, — сказала Элен. Она поцеловала меня в ответ и выскользнула из кровати. — Думаю, мне пора уходить.

Стоя передо мной в этой огромной пижаме, с едва выглядывающими из штанин ногтями ног, она выглядела восхитительно. Просто идеально. Почему я больше не хотел ее? Почему она больше не хотела меня? Извращенная природа человеческих влечений, подумал я, такая… как бы это сказать… извращенная.

— Десять долларов за твои мысли, — сказала Элен. — О чем ты думал красавчик?

Она произнесла «красавчик», как Кину Ривс в фильме «Успешное приключение Билла и Теда». Получилось очень похоже.

— Когда? — спросил я.

— Только что, когда я встала с кровати.

— Ни о чем.

— Врешь.

— Нет, правда.

— Опять врешь.

Я засмеялся.

— Ладно… ты права. Я кое о чем думал, — я решил не говорить ей, что размышлял о том, почему ее больше не хочу, и вместо этого поделился мыслью, которая пришла мне в голову вслед за той. — Я подумал о том, что где-то живет парень, который когда-нибудь влюбится в тебя. И я подумал, как счастлив он будет с тобой.

— Он хороший?

— Замечательный.

— И я его тоже полюблю?

— Ты просто голову потеряешь.

— А ему понравится татуировка у меня на попе?

— Он будет ее просто обожать.

— И чтобы это все предсказать, тебе достаточно было посмотреть на меня в своей пижаме?

Я засмеялся.

— Конечно.

— Ну, ты не так уж и не прав, Мэттью Бэкфорд, — сказала Элен, выходя из комнаты. — Не так уж и не прав.