Вторжение любви - Бонни Вэнэк

Джасмин побежала за вором, но тот быстро затерялся в толпе. Тяжело дыша и ругая себя за неосмотрительность, девушка остановилась.

Ну ничего. В номере у нее остались деньги. К счастью, она не взяла с собой всю сумму, памятуя о том, что на улицах Каира промышляют карманники.

Джасмин отправилась назад в отель. Она взбежала по ступеням, недоумевая, почему швейцар нахмурился, увидев ее. Сунув руку в карман, чтобы достать ключ, Джасмин увидела идущего к ней управляющего и поспешила ему навстречу. Однако вместо привычной улыбки на его лице застыло холодное и даже угрожающее выражение.

– О, здравствуйте, мне нужно поговорить с вами. У меня только что украли кошелек, и, боюсь, в нем остался ключ от номера. Прошу вас, велите швейцару впустить меня.

– Вы не можете пройти в свой номер, – холодно произнес управляющий. – Уходите, пока я не вызвал полицию.

Рот Джасмин открылся от удивления.

– Как… но ведь я уеду из отеля только через две недели! Я живу здесь. Джасмин Тристан, помните?

– Я знаю, кто вы, и мне запрещено впускать вас в отель. – Управляющий презрительно фыркнул. – Если вы не уйдете сейчас же, я вынужден буду выпроводить вас силой. Так что не стоит устраивать сцен.

– Я племянница герцога Колдуэлла! – в отчаянии закричала Джасмин.

– Герцог уехал, а гости гостиницы жалуются, что вы пристаете к ним. Вас также видели с мужчиной, который собирался заплатить вам за ваши «услуги». Ступайте в другой отель и поищите другого «дядю».

– Но это ужасная ошибка.

Управляющий фыркнул.

– Если у вас есть какое-то удостоверение личности…

– У меня украли документы.

– Удобное оправдание. – Управляющий подозвал швейцара.

– Но моя одежда и деньга в номере. Отдайте их мне, – не сдавалась Джасмин.

Тот, кто украл ключ от номера, наверняка действовал быстро и украл все ее вещи. Вдруг Джасмин вспомнила о Томасе. Он наверняка сможет разобраться с этим недоразумением.

– Мне нужно послать записку в номер лорда Томаса Уолленфорда. Он скажет вам, кто я такая.

– Лорда Томаса здесь нет. Вы должны уйти. Сейчас же. – Рядом с управляющим тотчас появились два швейцара. – Будьте любезны, проводите эту леди до дверей, – приказал управляющий, сделав ударение на слове «леди».

Джасмин ударила швейцаров по рукам.

– Не смейте ко мне прикасаться! – как можно высокомернее потребовала она.

Девушка вышла из отеля и остановилась на террасе. Да, положение хуже некуда. В арабском платье, без денег и документов ей некуда было идти. Удостоверить личность можно лишь найдя кого-то из знакомых. Но Морроу и Ходжесы уехали в Луксор. Да и Томаса нигде не было видно.

При звуке знакомого смеха, доносящегося с улицы, у Джасмин гора с плеч свалилась. Наконец-то!

Томас разговаривал с цветочницей. Джасмин поспешила вниз по лестнице. На лице цветочницы отразилось разочарование, когда Джасмин потащила Томаса в сторону.

– Мне нужно поговорить с тобой, Томас. Я оказалась в очень неприятном положении. Меня обворовали на базаре в Хан-эль-Хали, а управляющий почему-то выгнал меня из отеля. Он думает, что я приехала с дядей Грэмом, потому что я его… э… он говорит, что я не должна находиться в отеле. Я сказала, что я племянница герцога, но мне не поверили!

Не сводя с Джасмин взгляда, Томас вертел в руках котелок. Он ничего не сказал, лишь как-то странно улыбался, словно знал какую-то тайну.

Внезапно Джасмин поняла.

– Ты знал об этом?

«Пожалуйста, скажи, что это неправда, пожалуйста…»

– Знал? – протянул Томас.

Он выглядел таким безразличным, таким холодным, что у Джасмин закружилась голова.

– Я оказалась в затруднительном положении, Томас, и это не смешно. Если ты решил сыграть со мной шутку, то перестань. Господи, управляющий сказал, что я пристаю к другим гостям. Он даже вспомнил о том человеке, который принял меня за продажную женщину. – Джасмин судорожно сглотнула, стараясь успокоиться.

– Я не могу попасть в номер, чтобы переодеться в английское платье. У меня нет документов, чтобы доказать, что я – это я, ведь у меня украли кошелек. У меня ничего нет, и я оказалась на улице. А теперь, может быть, ты проводишь меня в отель, чтобы меня не выгнали, как нищую попрошайку.

– Неприятно быть египетской нищенкой?

Сердце Джасмин упало. Она смотрела на Томаса так, словно видела его в первый раз. Как он мог? После того как проявлял такую нежность, так оберегал ее, Томас словно вдруг превратился в совершенно другого человека. Человека, которого Джасмин не хотела знать. Как он может быть таким жестоким и бессердечным?

– Тебе все равно? – спросила Джасмин, и ее голос сорвался. – Томас, неужели ты не понимаешь, что я говорю серьезно?

– Нужно быть более внимательной, Джасмин, – спокойно произнес он. – Тебе особенно. Это урок, который ты не скоро забудешь.

Значит, Томас ей не поможет. Джасмин лихорадочно думала, что же ей теперь делать.

– Я пойду в полицию. Пойду к сэру Элдону. Дядя Грэм встречался с ним, он мне поверит…

– Ты так считаешь? – Томас начал ходить вокруг Джасмин. – Еще одна история отчаявшейся, оставшейся без пенни женщины, заявляющей о том, что она обладает связями. Египтянка, занимающая скромное положение. Ты хотела стать египтянкой, и ты ею стала. Ты теперь ничем не лучше той цветочницы возле отеля. Только у нее в отличие от тебя есть источник дохода. – Наследник графа понизил голос. – Она согласилась разделить со мной постель, Джасмин. Она очаровательна, не правда ли? Думаю, я получу удовольствие… сорвав ее цветок. Есть что-то удивительное в отношениях с девственницами.

Жестокость его слов поразила Джасмин сильнее кинжала. Ей захотелось ударить Томаса. Джасмин отчаянно цеплялась за чувство собственного достоинства, не желая вести себя, как капризный ребенок. Можно ведь действовать иначе.

– Почему ты так поступаешь? – спросила девушка.

– Думаю, ты знаешь ответ.

– Но я… та колонка… все не так, как ты думаешь. Я изменила слова…

На лице Томаса возникло непроницаемое выражение, и он отмахнулся.

– Теперь это не имеет никакого значения. Теперь уже поздно что-либо исправлять, Джасмин. Мы прекрасно провели время, но сейчас меня ждут более важные дела.

Томас воспользовался ее доверчивостью, чтобы получить удовольствие, а потом бросил за ненадобностью. Как и его друзьям, ему не было до нее никакого дела.

– Вы негодяй, лорд Томас, – выдохнула Джасмин, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его по этому самодовольному лицу. – А я-то считала вас последним порядочным человеком в Англии.