Я тебя не любил... - Даша Коэн

— Валя, два кофе и ко мне. Живо!

— да, Анна Артуровна.

Спустя всего пять минут девушка сидела передо мной и с отчаянием заламывала руки. А я пристально следила за ней. Спокойно. Отрешенно. Просто ждала, когда же ее прорвет. И это случилось.

— Вы против, что я ночую в офисе, да? — дрожащим голосом спросила моя подчиненная, а я неопределенно повела плечом.

— Не только.

Девушка покраснела и ее подбородок отчетливо задрожал.

— Простите ради бога, Анна Артуровна! Я иногородняя, мне некуда идти. И денег нет. У нас с мужем был общий бюджет, я все ему переводила в начале месяца. А теперь вот. На мели. Так вышло.

— Как вышло? — отпила я из чашки глоток горького напитка и откинулась на спинку стула.

— Некрасиво.

— А почему был?

— Что? — охнула она.

— Бюджет.

— А-а…

И затихла. Какое-то время молча тискала пальцами манжет блузки, нервно грызла нижнюю губу и глотала слезы. А затем подняла на меня затравленный взгляд и затараторила:

— Меня муж из дома выгнал, Анна Артуровна. Сказал, что детей заберет через суд.

И я не знаю, куда идти. Мать говорит, что я сама виновата. Подруги тоже не поддержали. Мол, дура я, такого мужика профукала. А я ведь не спорю! Глупая!

Глупая я! Но, что же человек не имеет права на ошибку? Я ведь любила его и люблю до сих пор! И ведь раскаялась! И жалею! И вообще…

— О чем жалеешь?

— Помните, я в декабре брала отпуск на две недели?

— Помню, Валя, — кивнула я.

— Муж на вахте был. А я детей собрала и к матери поехала в деревню. Все как всегда: жили не тужили. Банька. Свежий воздух. А тут школьная подруга на день рождения пригласила, а я возьми, да согласись. Мать тоже спокойно отпустила. Ну я и пошла, идиотка такая.

Замолчала. Всхлипнула. По-детски слезы вытерла предплечьем и снова на меня жалобно воззрилась, пока я терпеливо ждала продолжения ее покаяния. И она вновь начала говорить.

— А там к подруге и бывший мой заглянул поздравить. Любовь моя первая.

Ну, как же без нее. Мои губы даже тронула понимающая улыбка.

Но тут же погасла.

— И не то, чтобы он человеком был хорошим. Нет. Вы не подумайте, Анна Артуровна. Он мне столько крови выпил, если бы вы знали. И изменял. И врал напропалую. И вообще, кажется, не любил меня по-настоящему. Я его увидела — и пустота. Сердце не дрогнуло. Клянусь, мало-мальски даже не зашевелилось ничего.

— Верю, — кивнула я

— Мы гуляли. Выпивали, естественно. Но все шло ровно. Ничего не предвещало беды. А уже за полночь я домой засобиралась. И вызвался мой бывший проводить меня. А там идти вроде бы всего ничего, но темень же страшная. Деревня! Что вы хотите.

— Понимаю.

— Мимо его дома шли, а он предложил к нему за фонариками зайти.

— Угу…

— Ну мы и зашли.

— Так, — улыбнулась я сдержанно.

— Он предложил перекурить. Я снова согласилась. Мы сидели у него на теплой веранде. И вдруг он начал вспоминать всякое. А я не остановила его. Ведь вспоминать первую любовь — это же нормально. Чего такого? Не убегать же мне от него с воплями и сверкая пятками. Глупость же, да?

— Да, Валя.

— Ну и вот... — девушка нервно облизнулась и продолжила, — он вытаскивал из прошлого все наши совместные яркие моменты. Убирал все плохое, и на выходе получалась совсем сказка. И я будто бы, укутанная его словами, заскучала по той наивной, открытой и влюбленной до одури девчонке, что была с ним рядом когда-то. Там, в нашем прошлом не было рутины. Не было бесконечного забега за деньгами, чтобы заплатить ипотеку. Не было бытовухи и ссор из-за раскиданных по квартире носков. Там было все волшебно. Легко. Трепетно.

— И ты обманулась?

— Да, — заплакала вдруг она, да так горько, что мне даже стало ее жалко. — Я забыла на мгновение, что то настоящее, что у меня есть — оно живое. Что оно может быть ярким. Самым лучшим! Что я не в кино живу, в конце-то концов. Что все эти разговоры с бывшим, они не про любовь, а про голод по эмоциям.

Она отерла щеки от соленой влаги, а затем продолжила говорить, зло чеканя каждое слово.

— Он поцеловал меня, а я, пьяная и дурная, его не оттолкнула. И позволила все.

— все?

— Да. Я переспала с ним.

На последних словах девушка разревелась белугой, всхлипывая и заикаясь так, что говорить связно уже не получалось. И пока она криво-косо изливала свое горе, я поспешно встала, отыскала в аптечке успокоительное и протянула его девушке, заставляя выпить сразу двойную дозу.

Спустя минут пять она заговорила уже чуть спокойнее. Но также потерянно, как и прежде.

— я утром проснулась, словно оплёванная. Стыдно было. Грязно на душе. К себе омерзение, что такое сотворила. Домой сбежала не прощаясь. А там уж баню протопила и скоблила себе всю, пока кожу не содрала до крови.

— А потом?

— А потом, когда вернулась домой, и муж приехал с вахты, то я решила, что не буду ему врать. Думала, что лучше правда, чем горькая ложь. Я искренне верила, что он меня хоть как-то, но поймет. И мое чистосердечное будет мне смягчающим обстоятельством.

Ой, дура.

Я покачала головой, но никак не стала комментировать эти слова девушки. Только кивнула ей, чтобы она продолжила свой рассказ.

— Но муж моей искренности и раскаяния не оценил. Обозвал меня конченой шалавой и выставил за дверь. А я ведь так люблю его! Больше жизни! И детей ему родила, и все для него! Только для него! Думала, что у нас в быту за десять лет все завяло, но нет. Горит же! Ярким пламенем! И лучше него я человека в жизни не встречала! И обманывать его не хотела, а оно вон, как вышло. По-дурацки! Я честной быть хотела! Думала, как лучше…

— А получилось, как всегда, — усмехнулась я.

— И вот что мне теперь делать, Анна Артуровна? Идти мне некуда. Денег нет. И прощения просить не у кого, муж меня просто слушать не желает. Я в тупике. И я честно, не знаю, как буду жить дальше без него и детей. Хоть в петлю лезь.

Я же, прежде чем раздавать дельные советы, поднялась из-за своего стола и подошла к девушке ближе. Подвинула соседнее кресло и