Дважды соблазненная - Тесса Дэр

Мередит ждала в мерцающем искрами полумраке, боясь сказать больше. Боясь шевельнуться, моргнуть, вздохнуть. Вот эта правда, которую она скрывала так долго. Скрывала так глубоко в душе, что иногда могла лгать даже себе. Но больше этого не будет.

Чем дольше Рис молчал, тем больше она тревожилась. Страх глодал ее, проникая повсюду, лишая возможности двигаться, разъедая изнутри.

— Я люблю тебя, Рис, — повторила она и сжала его запястье трясущейся рукой. — Рис, пожалуйста… скажи что-нибудь.

После долгого мучительного молчания он произнес лишь одно слово:

— Дьявол.

Мередит кивнула. Это было не то, на что она надеялась, но вполне подходило к ситуации.

— Дьявол, — повторил он на сей раз гораздо громче, так что это слово эхом прокатилось по всему подвалу. — Почему ты мне не сказала?..

— Прости. До вчерашнего дня я понятия не имела, что ты во всем винишь себя. Думала, ты считаешь пожар следствием несчастного случая. Потому что так и было. Глупый и трагический несчастный случай…

Рис поднял голову.

— Как ты могла скрыть это от меня? Неужели не понимаешь, что если бы я знал, то все было бы по-другому?

— Что знал? Что это я бросила лампу? Или что люблю тебя?

— И то и другое. Можешь ли представить… — Он издал какой-то странный звук. — О Господи, вся моя зря растраченная жизнь!..

— Мне очень жаль, Рис. Нужно было сказать тебе раньше, но…

— Но что, Мерри? Ты ведь могла сказать мне раньше. Когда я впервые сделал тебе предложение. По крайней мере о своей любви могла бы сказать.

Сердце Мередит болезненно сжалось. Встав на колени, она повернулась к Рису и обняла его плечи. Ей просто необходимо быть с ним рядом!

— Я говорю тебе об этом сейчас, Рис.

Он словно окаменел.

— Я сказал, не прикасайся ко мне… в этом месте.

— Хорошо, я понимаю.

Она неохотно опустила руки и снова устроилась на полу.

— Ты ничем мне не обязан. Но обязан себе. После стольких лет такой боли ты обязан найти свое счастье. Если сумеешь обрести здесь мир и покой… О, я ничего не хочу сильнее, чем разделить его с тобой. А если нет… — Губы ее дрожали, но она старалась говорить отчетливо и убедительно. — Тогда тебе нужно уехать, Рис.

Он молчал. И дышал так, словно у него был жар. Встав, он отряхнул брюки, швырнул в огонь доску и вытер пыль с очередной бутылки бренди.

— Не хочешь потолковать об этом, Рис?

Горлышко бутылки с грохотом отлетело в сторону.

— Потолковать? О чем? — сухо спросил он, наливая бренди в чашку.

— О тебе. О нас. О прошлом. О будущем. — Сможет он простить ее или нет?

Рис, не отвечая, выпил.

Она заставила себя быть терпеливой. В конце концов, она ведь обрушила на него столько всего… Правду о пожаре и о своих чувствах. И изменила все, что он знал о себе, о прошлом. Все, что знал о ней. Должно быть, он ошеломлен и пытался разобраться во всем. И в довершение всего… они сейчас заперты там, где он вынес столько боли. Возможно, не стоило заводить этот разговор здесь.

Но и ей приходилось нелегко. Опираясь о ближайший ящик, она поднялась, хотя ноги ее не слушались.

— Ты расстроен… — осторожно начала она.

— Я не расстроен.

— Конечно, расстроен. — Как он мог отрицать очевидное? — Расстроен и зол, как сам дьявол. Не стесняйся это показать.

— К чему мне злиться?

Он взмахнул рукой, и бренди выплеснулось из чашки. Несколько капель брызнуло на руку Мередит, остальные вспыхнули в костре яркими искрами.

— Значит, пожар начался не по моей вине? И ты говоришь, что всегда меня любила? Выходит, последние четырнадцать лет мучений были огромной ошибкой… Мне следовало быть счастливым, не так ли? Следовало пребывать на седьмом небе. Тогда перестань твердить, что я зол.

— Прекрасно. Ты не зол.

Последовало напряженное молчание.

— А чего ты ожидала? — спросил он наконец. — Какой реакции? Мне полагается впасть в бешенство и разбить все ящики о стену? Или положить голову тебе на колени и рыдать, пока ты будешь утешать меня и гладить по волосам? О, знаю!.. Ты надеялась, что я задеру твои юбки и наброшусь на тебя, как животное. И не слезу с тебя всю ночь? Ты думала, что несколько часов любовных игр сотрут годы ада на земле? — Он покачал головой. — Ты хороша, Мередит, но не настолько…

— Поверь, Рис, я не ожидаю от тебя ни истерики, ни любовных игр. Но тебе есть о чем подумать. А это место… оно кого угодно с ума сведет. — Она снова потянулась к нему, стремясь ощутить его близость. — Рис, мы вместе пройдем через это. Сядь рядом, и давай переждем ночь.

— Я же сказал, не прикасайся ко мне! — Он отступил от нее и с угрозой в голосе добавил: — Я не шучу, Мерри. Держись от меня подальше. Я себе не доверяю.