Жнецы свободы - Кира Уайт

– Черта с два я оставлю тебя здесь! – с исказившимся от ярости лицом буквально выплевывает тот, а потом взмахом руки подзывает кого-то.

Тут же в поле моего зрения появляется еще один Жнец, и они вдвоем хватают Ноя и оттаскивают от меня. Мой Жнец вырывается и кричит проклятия, при этом призывая меня не двигаться. Он не может вырваться, ведь эти двое вместе сильнее, они отдаляются немного, а затем к ним присоединяется еще один Жнец. У Ноя нет шансов победить троих соперников, превосходящих его по силе. Смотрю ему в глаза и шепчу из последних сил:

– Прости меня, Ной…

В последний раз смотрю в его зеленые глаза, и он исчезает из поля моего зрения. Сквозь туман смотрю вокруг, множество добровольцев и Жнецов лежат на земле, поверженные оружием оппозиционеров. Краем сознания ловлю приближающийся жуткий гул, который я почему-то до этого не слышала.

Над площадью зависает огромный черный четырехвинтовый вертолет. Перевожу взгляд на лифты, которые поднимают наверх Джоша и Лану. Рядом со мной появляются люди в костюмах Жнецов с оружием в руках, но сил оставаться в сознании больше нет.

Смерть пришла за мной. Я вижу ее. И я готова уйти вместе с ней.

СВОБОДА

Спираль позади, но опасные испытания для Евы и Ноя на этом не закончились. Случай, а может сама судьба, разводит их по разные стороны развернувшейся войны между Республикой и оппозицией. Войны, в которой ни один из них не хотел участвовать. Но та же судьба распорядилась иначе. Что будет дальше? Победа или поражение? Это покажет только время.

Сколько испытаний и лишений придется пройти Еве и Ною, чтобы доказать, что они достойны спокойной жизни, любви и свободы, если на горизонте у одного из них появляется опасный соперник? А, возможно, и не один…

Пролог

Дэниел Сорренс, которого несколько дней назад в лечебном корпусе Нью-Вара Ева окрестила просто вторым, сидит в своем кабинете в Штабе оппозиции, задумчиво смотрит прямо перед собой и крутит пальцами карандаш. Этот мужчина является одним из трех основателей, а также руководителей оппозиционного движения. По большей части его сторонники действовали пока скрытно и аккуратно, но крохи информации все равно просочились вовне. Это было неизбежно.

Главная диверсия должна была произойти сегодня в центре Спирали. Цель оппозиционеров – перехватить добровольцев и забрать всех Жнецов, которые перешли на их сторону. Но, так как Сорренсу до сих пор не доставили отчет, видимо, что-то пошло не так.

Из раздумий мужчину вырвает телефонный звонок. Он немедленно снимает трубку.

– Слушаю тебя, Генри.

– Мистер Сорренс, мне только что передали отчет об операции в Спирали, – тараторит помощник.

– Тогда почему ты до сих пор не в моем кабинете? – слегка повысив голос осведомляется Сорренс.

– Уже иду, сэр, – поспешно говорит Генри и кладет трубку.

Через тридцать секунд раздается короткий стук в дверь, после которого Генри сразу заходит в кабинет. Это высокий худой мужчина, с длинными волосами, собранными в хвост, на вид ему немногим больше тридцати. Генри встает напротив стола своего начальника и после кивка начинает доклад.

– Возникли некоторые трудности, но группе Кейна удалось справиться с задачей. Они забрали добровольцев и всех Жнецов, перешедших на нашу сторону.

– Потери?

– С нашей стороны потерь нет, сэр.

Мистер Сорренс удовлетворенно кивает, но Генри не спешит расслабляться, он поведал своему боссу еще не все новости.

– Сколько добровольцев удалось забрать?

– Двенадцать, сэр. Двое успели уехать на лифтах, пара человек погибла, по нашим данным, четверых забрали Жнецы Бишопа.

Сорренс поджимает губы, услышав имя своего главного противника. Увидев понурый вид помощника, Сорренс уточняет.

– Еще что-то не так?

– С этими двенадцатью не все в порядке, сэр. У троих серьезные травмы, еще двое без сознания и одна девушка получила ножевое ранение в живот. Вряд ли выживет.

– Где Тереза? – Сорренс понимает, что каждая жизнь на счету, поэтому необходимо сделать все, чтобы эти люди выжили.

– Доктор Мартин в вертолете вместе с пострадавшими, уже оказывает помощь на месте и пытается сохранить жизнь девушке.

– Распорядись, чтобы приготовили операционную, – приказывает Сорренс.

– Уже сделано, сэр.

– Молодец, – хвалит расторопного подчиненного начальник, а затем задумчиво спрашивает. – А ты не знаешь, как зовут ту девушку, которая при смерти?

Генри шарит взглядом по листку бумаги, на котором распечатал отчет.

– Ее имя Ева, сэр.

Сорренс вздыхает. Следовало ожидать, что не все пройдет гладко.

– Можешь идти, но обо всех изменениях незамедлительно докладывай мне. – Он жестом отпускает помощника.

– Хорошо, сэр.

Генри уходит, а Дэниел Сорренс открывает нижний ящик своего рабочего стола, достает оттуда початую бутылку виски и стакан, наливает в него немного янтарной жидкости и осушает залпом. Убирает все обратно, сейчас нужна максимально трезвая голова.

Сорренс вновь берет в руку карандаш и начинает крутить его между пальцев, при этом задумчивым тихим голосом произнеся:

– Трент не обрадуется.

Спустя еще полчаса снова оживает телефон, хозяин кабинета без промедления снимает трубку.

– Да? – отзывается он спокойным голосом.

– Сэр, они только что приземлились, – в спешке сообщает помощник.

– Отлично. Проследи, чтобы всех разместили с удобствами, а раненых определи в медицинское крыло, – распоряжается Сорренс и, положив трубку, встает с места.

Вскоре ему придется вернуться в столицу, поэтому сейчас нужно лично убедиться в том, что все распоряжения выполняются, и первым делом Дэниел заглянет в операционную.

Мужчина выходит в пустую приемную, Генри здесь нет, он уже умчался выполнять распоряжения. За это Дэниел его и держит, ведь расторопность и умение выполнять приказы, не задавая лишних вопросов, лучшие качества личного помощника.

Он выходит в коридор, доходит до широкой развилки и сворачивает направо. Проходит еще шестьдесят метров, открывает металлическую дверь и оказывается на лестнице, ведущей вниз в медицинское крыло. Но ему необходимо пройти чуть дальше. Операционной оппозиционеры пользуются редко, но все инструменты всегда наготове на всякий случай. И вот, этот случай наступил.

Сегодня здесь необычайно многолюдно, медсестры и врачи, знающие свое дело, без суеты уже приступили к операции. Дэниел заходит в предоперационный блок и останавливается возле большого смотрового окна. На операционном столе лежит практически безжизненное тело девушки. Кожа настолько бледная, что кажется, будто в теле пациентки не осталось ни капли крови. Но, судя по показаниям кардиомонитора, сердце все еще бьется, но биение это довольно слабое и неровное.

Доктор Мартин, находящаяся сейчас рядом с девушкой, замечает Сорренса, покидает операционную, оставляя хирургов делать свое дело, и подходит к Дэниелу.

– Тереза, – вместо приветствия произносит Сорренс.

– Дэниел, – вторит ему женщина.