Гранатовые поля - Девни Перри

Дексом познакомились в «У Энджела» около трех лет назад. Он пришел с нашим общим другом, чтобы научиться боксировать. Я работала в тренажерном зале. Все это было частью грандиозного папиного плана. У него был зять для обучения и тренировок, этот дико успешный боец, которого папа мог назвать своим протеже. А его дочь работала в офисе, тратя полученное ею педагогическое образование на ведение бизнеса в спортзале. Это была идеальная папина семья. Сплошная ложь и манипуляции.

В её тон вкралась неприязнь. Вивьен уставилась на невидимое пятно на ковре, словно представляя лицо своего отца.

— К счастью, отец не часто бывал рядом. И он никогда не интересовался бухгалтерией или маркетингом. Что означало, что большую часть времени офис был в моем распоряжении. Это было идеально, когда Каденс была маленькой.

— Мы организовали игровую зону. Виви оставляла Кадди в кабинете, а я был рядом, чтобы помочь, — сказал Фостер.

— Когда она начала ходить в детский сад, мне стало одиноко. Очень одиноко. Может быть, поэтому я не отмахнулась от Декса, когда он в первый раз пришел в офис и начал заигрывать со мной. Потому что я была одна и, ну… никто не флиртовал со мной очень долгое время.

— Он знал, что вы с Фостером были женаты? — спросила я.

Даже если Декс знал, что это фикция, это казалось смелым шагом — бегать за женой Фостера Мэддена.

— Наш флирт был безобидным, — она пожала плечами. — И около года всё так и было. Декс приходил в спортзал каждый понедельник, среду и пятницу в обеденный перерыв. Тренировался. Принимал душ. Потом, перед уходом, заходил в офис и делал мне комплимент по поводу моей прически, или рубашки, или ушей, или смеха. Он красавчик. Я была польщена. И он заставлял меня чувствовать себя желанной.

Фостер вздохнул. В этом вздохе было много вины. Причина, по которой она чувствовала себя нежеланной, заключалась в том, что Фостер всегда любил меня.

Я положила руку на его колено и прильнула ближе. Ему не за что было чувствовать себя виноватым. Он никогда не смог бы стать тем мужчиной, в котором нуждалась Вивьен.

Потому что он был моим.

— В какой-то момент флирт стал более серьезным, — сказала Вивьен. — Я даже не могу точно сказать, когда именно, но наши разговоры ощущаться по-другому.

— Флирт уже не был безобидным, — сказала я.

— У нас появились чувства друг к другу, — призрак улыбки потянулся к её губам. — Пока однажды он не пришел — это был день, когда Фостера не было в спортзале — и не спросил, может ли он пригласить меня на свидание. Он знал, что я замужем, но сказал, что не может перестать думать обо мне. Так у нас началась интрижка.

— Нет, — сказал Фостер. — Не интрижка.

— Разве нет? — спросила она.

— Я знал об этом, — сказал он. — Я понимал.

— До сегодняшнего дня мне никогда не было стыдно. Я влюбилась в Декса, и да, это было не то, как бы я хотела начать новые отношения, но у нас было не так много вариантов, не так ли? Но сегодня… — она тяжело сглотнула. — Неужели я так отчаянно хотела найти любовь, что придумала её? Неужели мне было так одиноко, что я не обратила внимания на все тревожные звоночки? Он проявлял ко мне интерес. Активно. Он знал, что я замужняя женщина, и всё равно проявлял интерес. Да, наш брак был фиктивным. Но он этого не знал. Не тогда.

— Вивьен, если ты что-то пропустила, то и я тоже, — сказал Фостер. — В те дни, когда он приходил в спортзал, я знал, кто он. Я знал, зачем он ходит в офис. Думаешь, я позволил бы ему войти туда, если бы думал, что он использует тебя?

Виви закрыла глаза.

— Я думаю… Я думаю, никто из нас не знал настоящего Декса. Точно так же как мы не знали настоящего Арло.

Фостер напрягся от сравнения.

— Что случилось?

— Мы с Дексом были вместе много лет, — она не ответила на вопрос Фостера, но продолжила рассказ для меня. — Я не хотела рисковать тем, что мой отец узнает и усугубит наше положение, поэтому мы держали всё в секрете. Вначале Декс думал, что причиной, почему мы встречались тайком, был Фостер. Что мы были несчастливы в браке, но оставались вместе ради Каденс. Но я не могла допустить, чтобы этот секрет вечно висел над нашими головами.

Значит, она рассказала ему о шантаже.

— Я рассказала Дексу правду примерно за шесть месяцев до смерти отца, — сказала она. — Он был не очень доволен, что я ему солгала, но мы пережили это. Потом папа умер, и мы были свободны.

Свободны. Это был тот же термин, который использовал Фостер.

— Как всё это привело к тому, что ты приехала в Монтану в слезах? — спросил Фостер. Он был терпелив, позволяя Вивьен рассказывать мне предысторию, но это терпение исчезало.

Вивьен съежилась в кресле.

— Декс не хочет переезжать. На данный момент он практически отказался. Мы столько раз ссорились по этому поводу, что я уже сбилась со счета.

— Ты мне этого не говорила, — сказал он. — Ты сказала, что он просто тянет время.

— Тебе нужно было быть здесь, — сказала она ему.

Со мной.

— Он был расстроен из-за смены работы, — сказала Вивьен.

Фостер насмешливо хмыкнул.

— Он работает удаленно в технологической компании, расположенной в Хьюстоне. Ничего в его работе не изменится, кроме адреса его домашнего офиса.

— Я знаю, — Вивьен подняла руки. — Но независимо от этого, каждый раз, когда я заговаривала о переезде, мы ссорились. Ему не нравилось, что я переезжаю ради тебя, хотя я говорила ему, что так будет лучше для Каденс.

Челюсть Фостера сжалась. Он говорил мне, что Декс хороший парень, но, судя по тому, как напряглось его тело, полагаю, это мнение менялось.

— Настоящая причина, по которой он не хотел переезжать, в том, что он не может покинуть Вегас, — сказала Вивьен.

— Не может? — спросил Фостер.

Вивьен втянула воздух с дрожью, затем наклонилась вперед, упершись локтями в колени.

— Декс связался с букмекером. Поставил большие деньги и проиграл. Я понятия не имела. Но, видимо, мой отец узнал.

Фостер подался вперед.

— Папа знал, что мы с Дексом были вместе. Я не знаю, как или когда он узнал, но он знал. Поэтому он обратился к Дексу по этому поводу.

— И что? Угрожал ему? — спросил Фостер.

Вивьен покачала головой.

— Нет. Папа только предложил Дексу шанс заработать больше денег. Сказал, что никогда не позволит нам с тобой развестись,