Лунный свет - Тери Кимен

носу защекотало. Я не выдержала и громко чихнула. Ой, врач вздрогнул от неожиданности и выронил шприц. На пол. Блин, надо бы сдерживаться… А то всё только порчу… Врач чертыхнулся, взял новый шприц, набрал лекарство и подошёл к ведьме, провожаемый внимательным взором Леонида.

— Что это? — с интересом спросил он.

— Кеторол, обезболивающее, — равнодушно ответил врач.

— У меня аллергия на кеторол, — серьёзно ответила ведьма, присев.

— О… а какая? Как проявляется?

— Отекают лёгкие и горло. Почти мгновенно.

— Что ж ты молчала!? На что ещё у тебя аллергия?

— Ни на что. Мне обычно кололи нимесулид или анальгин. Так что я даже не подумала, что будет что-то другое…

— Так, нимесулид у меня есть…

— Постой, не надо мне обезбола. Я в норме. Помоги лучше кошке. Посмотри, как дышит. Больно ей, наверное…

— Если б я знал, чем лечить животных… А если она меня укусит?

— Не укусит, — раздражённо ответил Марк. — Это оборотень. Неужели ты думаешь, что я притащил бы сюда обычную пантеру?!

— Оборотень в облике зверя — тоже опасен. Инстинкты животного часто преобладают над разумом. К тому же, животным многие препараты противопоказаны. Я вижу, что она ранена. Но не могу дать ей противовоспалительное и обезболивающее. Про парацетамол я знаю, что животным давать категорически нельзя. Можно ли давать тот же кеторол?.. Или что вообще можно? Эй… как там тебя… кошка…

— Карина, — с укором поправил Марк.

— Карина, значит…

— И она не сможет обратиться в человека.

— Почему?

— Она умеет только во сне, во время полнолуния. Больше никак.

— Очень странно… обычно у оборотней наоборот…

— А с ней так! Так что напряги свою последнюю извилину и придумай что-нибудь.

— Тебе надо что-то делать со своей злостью. Совсем берегов не чувствуешь. Ты хочешь, чтобы я убил её? Я не возьму на себя за это ответственность.

— Блять, просто сделай свою работу!

Марк присел, закипая от гнева. Я чувствовала его в себе. Это обжигающее пламя внутри нас разгоралось всё сильнее. Мне стало совсем плохо. Я уронила голову на пол, прикрыла глаза и тихонько заскулила.

— Карина?.. — откуда-то издалека услышала я испуганный голос Марка.

— Почему она так реагирует? — спросил врач.

— У них контракт, — равнодушно ответил Леонид.

— Контракт? С оборотнем? Марк, успокойся, быстро! Это ты делаешь!

— Что?.. — растерянно спросил он.

— Твоя солнечная энергия разгорается от сильных эмоций. Твоя злость убивает её. Успокойся. И надо придумать, как обратить её обратно в человека. Может, её усыпить? Она может только во сне же, правильно?

— Когда… мы были на грани, Карина в человека обратилась за пару секунд. Почти на бегу. Но было полнолуние…

— При чём тут полнолуние?! Для обращения в человека лунной энергии почти не нужно. Достаточно просто понять принцип и захотеть. Карина, ты слышишь меня?

— Мрау, — тихо протянула я, приоткрыв глаза и увидев лицо рыжего врача, сидящего передо мной на коленях.

— Ты можешь вернуться в человеческий облик, просто захотев. Тебе не нужна для этого полная луна. И силы не нужны. Только твоё желание. Просто захоти вернуться в облик человека. Вспомни, как быть человеком, как ты видишь и слышишь им. Какие запахи чувствуешь, как ощущаешь мир вокруг себя. Сосредоточься, и всё получится.

Я снова прикрыла глаза. Сосредоточиться было очень сложно. Меня мутило, всё болело, особенно раскалывалась голова. Но я постараюсь. Вспомню, как пахнет Марк. Как рисовала и смотрела фильмы. Как наколдовала защитную стену. Какой же бардак у меня в голове… Так, надо захотеть стать человеком. А хочу ли я? Слабым, беззащитным, беспомощным… Надо. Надо для Марка. Как же он будет меня целовать? К пасти животного, небось, побрезгует притронуться. И как это интересно бы выглядело?! Хах! Эти навязчивые образы немного развеселили меня. Ух, и облизала бы я Марка, всё лицо обслюнявила бы! Но человеком приятнее… и можно не только целоваться… Я сконцентрировалась и вспомнила, каково ощущать мир человеком. Дышать им, видеть подслеповатыми глазами, прикасаться кончиками тонких пальцев к мягкой коже Марка. Всё тело обдало нестерпимым жаром. Как горячо! Как больно! Всё тело онемело, невозможно дышать. Ох, всего несколько секунд, но таких долгих, похожих на адскую муку. Когда я смогла дышать, то застонала от жара и ещё большей тяжести, навалившейся на меня. Вокруг всё было мутным и туманным. Яркий свет слепил глаза, как больно! Я зажмурилась. Сжалась в комок, свернувшись калачиком. Меня подхватили чьи-то сильные руки, отнесли и положили в прохладную кровать. Кожа горит. Всё тело горело. Я будто сгораю заживо. Что-то тихонько пискнуло рядом.

— Сколько? — требовательно спросил Марк.

— Почти сорок два, — ответил врач, удаляясь от меня.

— Почему? Это из-за моей энергии?

— Я не знаю, наверное…

— Что ты знаешь вообще?!

— Успокойся, от твоего гнева ей станет только хуже. Я дам жаропонижающее. И приложу холодные компрессы. Если будешь продолжать мешать мне, я вколю тебе седативное. В тройной дозе. И будешь слюни пускать до завтрашнего дня.

Марк замолчал. Я почувствовала, как больно кольнуло в ноге. Но не левой, подстреленной, а в правой. И почти сразу голове стало легче. Немного. Наверное, что-то вколол мне этот рыжий солнечный врач. И что-то холодное положил мне на голову. И ветерок прохладный подул. Ох… человеком быть тяжело. Я вообще-то совсем голая лежу, даже не прикрыли ничем. И трое мужиков стоит… ведьма, вот как ты их терпишь?

Вскоре я почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, можно было открыть глаза и осмотреться. Хотя… зачем? Всё равно ж ничего не вижу. И смотреть всё ещё больно. Но Марка я чувствую. Лежит совсем недалеко. Может, даже спит, судя по его долгому молчанию. И не злится больше, только волнуется. Как же классно теперь знать, что внутри у этого красавчика-колдуна. Любые его эмоции разгораются во мне обжигающим пламенем, я их ощущаю нутром, чувствую своей кожей. Теперь для меня Марк — как раскрытая книга. Восхитительное чувство. Хоть и не очень приятно гореть изнутри.

Я прикрыла глаза и поплыла в сумбурных, неясных сновидениях. Передо мной мелькали события минувшей ночи, кадры из прошлого, какая-то фантасмагория помеси просмотренных фильмов и моей жизни. Жесть. Ну, ничего… хотя бы не больно. И жар ощущаю гораздо меньше. Мне даже стало холодно в какой-то момент.

Меня пробрала дрожь. Надо согреться… как же хочется тепла! Под одеяло, забраться с головой, сжаться в комок, чтобы не потерять и капли жара, всё ещё согревающего изнутри, но остывающего о холодную как лёд кожу. Я вынырнула из тяжёлого дрёма. Приоткрыла глаза. Ох… меня-таки укрыли чем-то тонким. Простынёй, наверное. А сверху положили грелки