Ошибочка вышла - Ксюша Левина

ЭПИЛОГ

Все вокруг говорят про детей. Или мне так только кажется?

Бесит, если честно.

С тех пор, как мой живот стал похож на баскетбольный мяч, засунутый под футболку, со мной хотят об этом поговорить.

И... сколько бы я ни психовала, ничего не меняется! Только градус растёт.

А я так и осталась девочкой, которую нужно всему учить? О, и останусь навсегда, должно быть, мне же девятнадцать, у меня же беременность не такая, как у всех, я же так, понарошку!

Беременные  —  повсюду! 

О них говорят на ТВ, пишут в интернете. Про них делают ролики, обзоры, создают аккаунты в инсте. Вся предложка в колясках и кроватках, в мамских блогах про то “Как я родила пятерых и даже не поморщилась”!

Все любят детей! Все хотят показать, какие они эко-мамы. Рассуждают, будто это какая-то великая наука, и по этой теме можно защитить диплом. Здоровый сон по графику, грудное кормление или искусственное, кесарево или естественные роды. Прививки или не прививки. А вот мы плаваем с двух недель, а мы какаем с рождения. А у нас нельзя говорить “нет” и это нор-маль-но. 

Боже мой, да всё в этом мире нормально, пока вы не несёте это в массы!

Я склоняю голову на бок и поворачиваюсь к зеркалу боком.

Видок… занимательный. 

Красивый круглый живот, который выглядел супер-эстетично, уже стал похож на гигантскую дыню-переростка. Во время адовых “толканий” он теперь деформируется и вздрагивает, живёт своей жизнью, а я охаю, ахаю и ругаюсь. Но сейчас он спокоен, как никогда, и начинает подниматься паника.

“Сколько там часов тишины должно быть, чтобы начать паниковать?”

Я все эти месяцы старалась составлять списки тревог, чтобы точно знать, когда вызвать скорую, и в итоге так ни разу и не вызвала.

Я нервная мать, но верю, что не настолько нервная, как многие другие. 

Вчера сидела в очереди к заведующей, чтобы получить родовой сертификат, и там такого наслушалась… 

Буквально рядом две девушки-женщины (беременные порой очень по-разному выглядят, даже когда одного года рождения), обсуждали всякую дичь. То им кажется, что воды отходят, то у них обмороки-полуобмороки, то в панике вызывают скорую, а оказалось проблемы со стулом, а не тонус.

И нет, я не скажу, что я “не такая”, но… какие же они смелые, боже мой.

Мне просто не хватает духу взять телефон, набрать ноль-три и сказать: “Девушка, мне кажется всё плохо, что не знаю, но чуйка, сечёте о чём я? Карету мне, карету!”

Всё мне кажется, что надо мной посмеются… И может я и глупая, но увы, так просто от этого не избавишься.

Я нервная мать, которая терпеть не может других матерей.

Мы со Львом регулярно покидаем разные компании, где попадаются молодые родители, со скандалом. Он потом смеётся, я злюсь всю дорогу, рычу и чуть ли не кусаюсь.

Сил нет слушать:

— О, ты ещё год из дома не выйдешь!

— Милая моя, очнись, твоя жизнь закончилась.

— Ага, отпуск. Даст тебе ребёнок отдохнуть, конечно!

— Сон? Наивная…

— Ага, через год об этом поговорим.

— Родишь  —  поймёшь!

— Всё-ё! Ты в рабстве следующие восемнадцать лет ми-ни-мум.

Это какой-то круговорот глупости.

Все считают, что чем больше кошмаров я услышу, тем лучше себя буду чувствовать. Спойлер: нет! 

Ощущение, что ношу не ребёнка, а монстра. 

— А вот наша Лизочка вообще не спала. И что? И что делать? Ну вот я с ней и спала. А как ты хотела? Родишь, и не такое делать будешь! Коляска? Да брось, ну купила я эту коляску! Через ме-сяц уже санки. Кроватка? Пф! Да главное, чтобы приставная, пове-ерь мне! Секс? Ха-ха, я тебя умоляю! Да ты ещё год не захочешь! И где? Ой, муж сразу переехал в гостиную спать. Ну уж простите, но слушать ворчание, что он не выспался… Ага, как же. Да и у тебя так будет, сто процентов. Ну не знаю. Ну это ты щас так говоришь! Ага, через годик побеседуем. Нет ну и чё она? Ну она же у-ка-чи-ва-ет! Я бы тож качала и тож бы ничё! 

И такая дребедень целый день, целый день…

Лев входит в спальню и смотрит на меня не то с умилением, не то с насмешкой.

— Мне опять сегодня сказали, что пора прощаться с личной жизнью, — вздыхаю я.

— М-м, — тянет Лев и подходит, чтобы тоже посмотреть на моё отражение. — Понятно.

— Что тебе понятно?

— Что нечего слушать всяких тёток. Хотя, наверное, я понимаю твои загоны. И не думай, что я такой уж бесстрашный.

— Мне прям легче стало, спасибо, — кривлюсь я, но в целом прекрасно понимаю, что никто надо мной не смеётся, и это действительно правда. 

Никому не может быть “не страшно”. Никто не может быть “готов”. 

Как можно подготовиться к тому, что тебе незнакомо, неизвестно. Ты можешь родить какого угодно ребёнка. Спокойного, гиперактивного, здорового, как бык, или болезненного, привязанного к тебе, или напротив  —  самостоятельного.

И да, все твердят, что это просто воспитание, но есть во мне что-то что кричит благим матом: “Нет, не воспитание…”, просто все люди разные  —  это факт. А уж все дети точно разные, и против этого не попрёшь.

— А ещё сегодня мне одна дама сказала, что беременность  —  счастливейший период.

— И?

— И я сказала, что она, наверное, не была беременна.

— И?

— Ну это было в консультации, и там прям сидела очень беременная девушка с огромным пузом. 

— А ты считаешь, что она лжёт? — Лев улыбнулся, поцеловал меня в плечо, а я вздохнула.

Ну как не лжёт? Все лгут…

И нет, не потому что хотят показаться не теми, кем являются на самом деле. Просто… невозможно не лгать. Так же, как невозможно дать оценку тому, что чувствуешь. 

Ты вечно уставшая, у тебя болит кожа, болят мышцы. Ты напряжена периодически, потому что боишься, что что-то пошло не так. Ты нервничаешь перед УЗИ, или за день до похода к врачу, потому что накопилась куча вопросов. У тебя изжога или тошнота, а может всё сразу, и отёки, и болит спина. Сводит судорогой мышцы на ногах так, что рыдаешь по ночам, а из-за пинков не спишь.

И при этом ты будто осознаешь, что это… нормально. Как дождь, после которого непременно растут цветы. Как гроза, после которой радуга. И итог — не ребёнок. Итог, это какая-то прекрасная цель, не навязанная обществом, а просто выбранная тобой для достижения. Не цель жизни, а одна