Некромант в яблоках - Ника Веймар

нижнюю губу. Тело моментально отозвалось жаром, заныла ставшая неожиданно чувствительной грудь. Я потянулась к Рэйдану, словно цветок к солнцу, желая более страстных и глубоких поцелуев, таких, как два дня назад в его комнате. Но большего он мне не позволил, без труда удерживая на коленях и не давая лишний раз шевельнуться. Томительно легкая, почти мучительная ласка. Нежная, едва ощутимая и безумно возбуждающая. Я задыхалась, таяла в его объятиях, совершенно потеряв счет времени. Тихо потрескивал хворост в костре, отблески пламени освещали лицо мага. Он был рядом, сильный, притягательный, надежный. И несмотря на жуткую ситуацию, в которой мы оказались, я не боялась. Верила, он справится, потому что иначе быть просто не могло!

– Достаточно, а то увлекаемся, – тихо прошептал он, отстранившись.

Я чувствовала, как стучало его сердце под моей ладонью. Но страх уже успел смениться игривым, томным настроением.

– Разве это плохо? – мурлыкнула я и шевельнулась, устраиваясь на нем поудобнее.

Заодно потерлась бедром о внушительную выпуклость.

– Испытываешь мое терпение, Эрика, – мягко, но серьезно предупредил Рэйдан. – И провоцируешь.

– Нельзя провоцировать? – огорченно вздохнула я.

Но на всякий случай замерла, положила голову на плечо мага. Не хотелось его раздражать.

– Можно, – спокойно ответил он. – Сейчас даже безнаказанно. А вот потом я припомню тебе каждую мелочь. И заставлю платить контрибуцию.

От его тона вновь перехватило дыхание и что-то сладко сжалось внутри.

– Варвар, – фыркнула я.

– Некромант, – с тихим смехом поправил он. – С паскудным эгоцентричным характером.

Прислушался к чему-то в ночи, склонил голову, легонько поцеловал меня в кончик носа. Где-то вдалеке взвыл волк, ему ответил второй, а после к ним присоединился целый нестройный хор. Я поежилась. Как-то сразу вспомнилось, что мы за щитом, на землях Короля-Лича, и одному ему известно, какие твари тут шастают. Широкая горячая ладонь прошлась по моей спине, успокаивая.

– По-моему, самое время рассказать мне о том, что это такое. – Я подняла выше руку с браслетом и потрогала его, чтобы у вредного мага не возникло соблазна сказать: «Рука».

– Артефакт, – ухмыльнулся некромант. – Ничего не изменилось.

– Тебе бы все шутить, – возмущенно проворчала я. – А если мы отсюда никогда не выберемся, так и погибну в неведении.

– Это знание может тебе дорого обойтись, Рика, – негромко проронил Рэйдан. – Какую цену ты готова заплатить?

– Не совсем поняла, о чем ты. – Я приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо.

– Ценой знания может стать вся твоя прежняя жизнь, – терпеливо пояснил мастер смерти. – И все мечты и планы. Ты к этому готова? Обратного пути не будет.

Я замолчала и задумалась. Меня безумно терзало любопытство, но отказаться от родителей, факультета эльфийской магии и, будем откровенны, попыток соединить магию земли с некромантией я была не готова. Вдруг придется жертвовать этим всем? И от Рэйдана я тоже не хотела отказываться. Мало ли, он имел в виду и себя? Стоило ли мое любопытство этого всего? Я полагала, что нет.

– Не уверена, – искренне призналась ему.

– Тогда не расскажу, – констатировал некромант.

– А как мы вообще здесь оказались? – запоздало сообразила я, с чего вообще стоило начинать расспросы. – Почему не отреагировали фетчи, твоя защита, что это был за портал?

– Умеешь ты задавать вопросы, – произнес маг.

И по интонации было не понять – то ли похвалил, то ли обругал. Я терпеливо ждала, когда он продолжит.

– Когда Король-Лич собирал свое войско, в самом сердце своего королевства он создал темный источник. – Рэй говорил медленно, словно раздумывал над каждым словом. – Сейчас его называют Разломом. Он питает всю нежить, и именно на дне этого источника лежит филактерия с сердцем Короля-Лича. Достать ее невозможно: вокруг источника метровое кольцо из антимагического металла, а одна капля воды способна иссушить живую плоть. Фетчи и фамильяры тоже не помогут. Темная вода действует на них… необычно. Лишает памяти и воли. Уничтожить Разлом и Короля-Лича нельзя, его войско регулярно пополняется, поэтому оставалось только одно: отрезать зараженные земли. Был создан щит. Наша Грань, как его периодически называют. Артефакт, с помощью которого можно вновь обрушить или серьезно повредить Грань, разделили на девятьсот девяносто девять частей. Их вмуровали в амулеты, которые передали самым сильным некромантам, создателям щита. Для помощи и охраны подселили в них фетчей. Обладателей подобных амулетов начали называть Хранителями. Девять королевств граничат со щитом, изначально было по сто одиннадцать Хранителей в каждом.

– То есть Крэг Деларосо был Хранителем? – уточнила я очевидное. – И ты тоже Хранитель?

– Да, – кивнул Рэйдан и продолжил. – Небольшие прорывы, которые бывают вблизи Грани, мы – я имею в виду не только Хранителей – устраняем быстро. Но всегда есть… сочувствующие противнику. И кое-кто желает, чтобы Грань рухнула. А для этого нужен ключ. И этот неизвестный пытается его собрать. Убивая Хранителей.

– И мы… – у меня пересохло горло. – Если Крэг завещал амулет мне, то часть артефакта у меня.

– Да, – снова кивнул Рэйдан. Безжалостно, не пытаясь приукрасить и даже смягчить действительность. – Крэга Деларосо убили. А теперь хотят убить нас.

– Кто? – спросила я, лихорадочно перебирая тех, кто знал о моем наследстве.

Подозреваемых было слишком много: вся столица. Журналисты, благодаря Дэймону с Алайлой, целый месяц обсуждали эту скандальную новость. А в академии я обычно скрывала браслет. Из некромантов о нем знали очень немногие. Декан Морхен? Он калека без дара… Может ли дар вернуться в посмертии? Кто же его знает. Спросила у Рэйдана и получила в ответ задумчивое молчание. Он понял, почему я об этом спрашиваю.

– Иногда в посмертии дар действительно возвращается, – ответил он наконец. – Королю-Личу служит несколько таких поднятых магов. Но Кондор люто ненавидит нежить. У него личные причины. Он не предатель. А еще среди сочувствующих есть те, кто, как и ты, получил некромагию в наследство. Либо принял его от невинной девушки, желающей избавиться от жуткого дара, переданного кем-то из родственников. Только он не некромант. Он… – Маг умолк на секунду, сдерживая рвущееся с губ слово покрепче, и заменил его почти приличным: – Он некрогад.

– И предателем может быть кто угодно, – упавшим голосом закончила я. – И, скорее всего, он проник в академию.

– Учитывая, что ты практически ни с кем не общалась за ее пределами, да, – согласился некромант. – И этот таинственный кто-то сумел обойти мою защиту, обмануть фетчей и неплохо осведомлен о твоем даре. Связанное заклятие, скорее всего, было на тебе. И поставлено не далее, как сегодня, иначе нас с тобой забросило бы за Грань еще вчера. Кто мог коснуться тебя сегодня? Или дать какую-то вещь?

– Нет! – похолодев, непослушными губами произнесла я.

Рокуэн Ойленоре подозвал меня на одном из перерывов,