Гадалка для холостяка - Анна Белинская

Проблем с красноречием у меня нет. Дарить комплименты девушкам и балаболить языком у меня получается прекрасно. Но в данный момент я словно стекла наглотался. Говорить банальщину у меня не открывается рот. Я хочу многое ей сказать, но слова даются с трудом. Что бы я в них сейчас не вложил, всё это будет не тем. Не настоящим.

Яна потеряно ударяется своим фужером о мой. Я не слышу, но отчётливо читаю вопрос в ее лице: откуда я узнал.

— Спасибо. Илья…

— Это было не сложно, — отвечаю туманно, не собираясь заострять на этом внимание. — А теперь закрой глаза, — прошу, сделав глоток шампанского.

— Илья… — недоверчиво.

— Закрой глаза.

Я хочу сделать это сам. Хочу прочувствовать контраст холодного золота и ее теплой кожи.

Яна скованно прикрывает глаза и вытягивается струной, словно опасается. Не знал, что женское предвкушение и томительное волнение так на меня действуют. Озабоченно-маниакально.

Открываю черный бархат удлиненного футляра. Осторожно достаю украшение и встаю с места. Трех шагов достаточно, чтобы перекинуть волосы Яны на одно плечо, оголив его для себя.

Девушка робко вздрагивает.

— Шшш, — успокаиваю и целую в открытую шею. Осыпаю мелкими поцелуями, но, кажется, делаю только хуже. Яна напрягается, и я тоже.

Опускаю холодящий камень на ее грудь, моментально покрывающуюся мурашками. Застёгиваю на шейном позвонке цепочку из белого золота.

Огибаю стол и сажусь.

Яна ответственно держит глаза закрытыми, трепеща ресницами.

— Открывай.

Взмах утонченной кисти, и пальцы Яны касаются благородного аквамарина цвета прозрачной лазурной морской воды. За этим камнем в виде капли я гонялся несколько дней и обшмонал весь город. Мне нужен был определенный оттенок — оттенок ее глаз. Неповторимый, прозрачный, редкий, чарующий…

— Илья… — на выдохе шепчет девушка. Длинная цепочка и убегающий в вырез платья кулон дают ей возможность разглядеть украшение. — Это… это… у меня нет слов, — качает головой. Я смотрю в глаза Яны, потом на драгоценный камень. Нет… всё не то… даже бриллиант не сравнится с ее невероятными неземными глазами. — Это же дорого. Илья… я не могу…

— Решетникова, вы слишком много болтаете.

— Илья, серьёзно, я не шучу. Он бесподобен, но…

— Но не дороже, чем ты, — твердо перебиваю ее.

Яна с глубоким выдохом прикрывает глаза, а затем совсем не изящно хватает фужер с шампанским и опрокидывает в себя залпом. Обмахивается рукой, словно ей не хватает воздуха. Мне тоже не хватает. Ее цветочный аромат заполонил пространство, и, если это не прекратится, я опьянею раньше, чем мы доберемся до дома.

Я не собираюсь тратить время на стеснения и ужимки, на ненужные взгляды посетителей за соседними столиками и цепкие лобызания официантов.

Наше обоюдное желание слишком коварное и нетерпимое.

Наши руки не расцепляются, когда лифт мчит нас к выходу. Не расцепляются в такси и в подъезде моего дома.

Мы оба знаем, что будет за дверьми квартиры. Все тональности, лады и частоты настроены. Я уверен, наше звучание будет идеально исполненным.

Объявление под историей дублирую здесь: в процессе написания — книга бесплатна. После завершения через пару дней станет платной. По настоянию некоторых )) я завела телеграм-канал! Приходите в гости! В нем я планирую сообщать о новинках, добавлять визуалы и в нем же будут спойлеры глав и книг, которые в канале будут появляться раньше, чем здесь) ну и общаться! Там мы можем общаться! Ссылка во вкладке Обо мне! Всем пиис! Обнимаю, к сердцу прижимаю!

Глава 37. Очарование и разочарование

Колбасная нарезка и сыр сегодня в пролёте. Наш с Яной аперитив закончился в ресторане, и сейчас наступает время крепких и терпких напитков.

Я распален настолько, что застланные страстью глаза ничего не видят кроме возбужденной Яны и ее влажных губ, о которых я мечтал весь вечер.

Врезаюсь плечом в дверной откос, не различая ничего не своем пути. Тяну Яну за руку, нетерпеливо толкая дверь в спальню. Я не буду заниматься с ней сексом на столешнице в кухне, в прихожей у стены или на диване.

Только в постели. В моей.

А потом на столешнице, в прихожей, да хоть на потолке…

Миронов, ты действительно собрался спать со своей студенткой?

Да.

Мой ответ не требует времени на раздумывания. Я собираюсь с ней спать, просыпаться и засыпать. Сложно сказать, когда возникла эта потребность, но она уверено двигает первый ряд первичных потребностей в пирамиде Маслоу.

Хлопнув в ладоши, по периметру моей спальни зажигается ночная подсветка. Полумрак, как ничто иное, делает атмосферу нужной, настроенной, разжигая своей таинственностью, распаляя загадочностью и позволяя быть смелее, но в то же время дает возможность видеть.

Яна замирает посередине комнаты и смотрит на постель.

— Мы … это будем делать здесь? — настороженно спрашивает.

Это…

Багровые щеки выразительно напоминают, насколько молодая моя любовница. Смущение и краска её лица велят мне притормозить, но затуманенный похотью мозг чихает на это.

Подхожу близко к девушке и беру миловидное лицо в руки. Притягиваю к себе и целую так, как получается только с ней: искренне, глубоко, без остатка, с мурашками.

— Где ты хочешь? — с трудом оторвавшись, заглядываю в дурманные глаза. В них пелена желания и возбуждения.

— Наверное… здесь… будет удобнее, — заторможенно выговаривает.

Перекидываю волнистые волосы на левое плечо и алчно впиваюсь в атласную кожу шеи зубами. Слегка прикусываю. Робкий визг натягивает во мне выдержку и волю. Эта девчонка даже не представляет, какую имеет надо мной власть. И я готов встать на колени.

Сгребаю ее всю. Она тонет в моих объятиях.

Укладываю на постель и накрываю собой.

Ее испуганные глаза мечутся по моему лицу. Пальцы впиваются мне в плечи, и я чувствую боль. Которая заводит. Так же, как этот боязливый робкий зверек подо мной.

Тянусь к губам.

Я не могу ими насытиться. Их постоянно мало.

Оглаживаю бедро, обтянутое тканью платья.

— Илья… — прерывает поцелуй, — я… — смотрю на нее осоловело, — я хочу тебе кое-что сказать, — тушуется.

Шумно выдыхаю рядом с ее ухом и утыкаюсь в простыню лбом. Я надеюсь, она не хочет сказать, что у нее женские дни или что-то в этом роде. Потому что, черт, но даже это меня не остановит.

Усмехаюсь себе.

Я поехал крышей.

Совершенно точно чокнулся и залип на своей студентке.

Поднимаюсь и смотрю в