Нажми на «Play» - Кайли Скотт

Билеты на «Стейдж Дайв» на самой большой концертной площадке в Портленде раскупили в рекордно короткие сроки. Турне охватывало девять городов США, затем они отправлялись в Азию. Следующей весной и летом они собирались выступить на нескольких фестивалях в Европе, а также дать еще несколько концертов. Каким-то образом во время всего этого они также успевали провести время в студии звукозаписи. Дэвид, по-видимому, был занят написанием новых песен, посвященных своей жене.

Ах, настоящая любовь и все такое.

Музыка была потрясающей, такой близкой и личной. Я получала огромное удовольствие, пока не заметила, что у женщины в первом ряду на сиськах большими красными буквами написано имя моего парня. Не заметить этого было довольно трудно – она с таким усердием их демонстрировала.

– Забей и улыбайся, – оскалилась Эв.

– Да пошла она.

Я снова постаралась переключить внимание на барабанщика. Он мотнул головой, отбрасывая с лица светлые пряди взмокших волос. Мое сердце бешено заколотилось. Что уж говорить о том, что творилось у меня между ногами.

Примерно через полтора часа к нам присоединились Лори и Нейл. Оба щеголяли затычками для ушей и улыбались. Взгляды, полные гордости, которые они бросали на своего сына, заставили меня прослезиться. Лори, должно быть, это заметила, потому что обняла меня за талию, привлекая к себе. Я обняла ее за плечи. Группа заиграла еще одну песню, а потом еще одну. Постепенно Лори все сильнее опиралась на меня. Весила она немного, но когда она начала покачиваться, я нервно покосилась на Нейла.

Он подхватил ее под локоть, склонился к ней со своей тонкой улыбкой. Лори оживилась, отмахнулась от него и выпрямилась, становясь выше ростом. И вдруг ее колени подогнулись, ноги подкосились. Мы с Нейлом вдвоем подхватили ее, не давая ей упасть. К сожалению, все это случилось между песнями. Джимми как раз красноречиво общался с кричащей у сцены публикой. И, несмотря на яркое освещение, Мэл заметил, как пошатнулась Лори. Он поднялся с табурета и посмотрел на нас. На его лице отразилась тревога.

Без дальнейших церемоний Нейл подхватил Лори на руки и понес к выходу. Я подняла руку и кивнула Мэлу, надеясь, что он поймет, что я пойду за ними и сделаю все, что смогу. Должно быть, он меня понял – кивнул мне в ответ, а затем снова сел.

– Идем, – сказала Эв, хватая меня за руку. Мы побежали за родителями Мэла, пригибаясь и лавируя между людьми и оборудованием. За кулисами за дверью комнаты, в которой мы находились раньше, нас встретила Лина. Рядом с ней стоял недовольный Адриан, впрочем, я сомневаюсь, что когда-нибудь вообще видела его довольным.

– Дайте мне знать, если хотите, чтобы я вызвала врача, – сказала она.

– Спасибо.

Нейл уложил Лори на диван и поднес к ее губам стакан сока. Птичка и то выпила бы больше, чем она. Ее кожа была бледной и тонкой, как бумага, глаза затуманились.

– Не нужно суетиться, – с упреком сказала Лори Нейлу. Увидев меня, она в явном смятении приоткрыла рот. – О, Энн, тебе не нужно было приходить. Ты так наслаждалась шоу.

– Они, должно быть, почти закончили. И я уверена, Мэл хотел бы, чтобы я пришла и проверила, как вы.

– Ну, ты проверила. Я в порядке. А теперь возвращайся.

Черт. Знаю я это «в порядке». Ухаживая за матерью, я стала просто королевой по части этого гребаного «в порядке». Я опустилась на край дивана, а Нейл присел на корточки ближе к краю. С такого близкого расстояния лицо Лори приобрело сероватый оттенок.

– Я знаю, что ты больна, Лори. Мэл рассказал мне.

Она с шипением выдохнула.

– Я говорила ему, что не хочу, чтобы все знали. Пусть живут нормально. Это жизнь, дорогая, всем нам когда-нибудь приходится уходить.

– Он сказал, что вам остался месяц или два, – сказала я. Лори и Нейл обменялись взглядами, которые мне совсем не понравились. – Есть что-то, что вы хотите сказать своему сыну?

– Сейчас этот срок может быть еще меньше. Перед тем, как приехать сюда, мы были на приеме у доктора в Спокане. – Она высоко вздернула подбородок. – Но это не имеет никакого значения. Я не собираюсь проводить последние дни в больнице.

Что-то застряло у меня в горле.

– Последние дни?

– Недели, – поправилась она. – Они думают, что в лучшем случае еще неделя или две. Завтра днем мы уедем домой. Я бы хотела быть там…

Нейл тяжело вздохнул и отвернулся. Его рука скользнула по руке жены, пальцы переплелись.

– Вы должны ему сказать, – сказала я. В горле у меня застряли бритвенные лезвия, колючая проволока, гвозди, различные скобяные изделия и острые предметы. Это доставляло дикое неудобство.

– Думаю, ты права.

Крякнув, Нейл в последний раз сжал ее пальцы и поднялся на ноги.

– Я дам ему знать, когда он сойдет со сцены. Не могу просить Энн скрывать это от него.

– Конечно, – согласилась Лори. – Только помоги мне сесть. А то все войдут, а я лежу, как дурочка.

Этого не могло быть на самом деле. Черт.

Мы с Нейлом осторожно помогли Лори сесть. Затем он ушел, чтобы дождаться сына. Я взяла на себя обязанности по приготовлению сока. По крайней мере, держа стакан, я была хоть чем-то занята.

– Я так рада, что у него есть ты, – сказала Лори, расправляя юбку бледно-зеленого платья. – Я знаю, что уже говорила это. Но мой уход сильно ударит по нему. Мой сын… он весь такой громкий и жесткий, но у него есть уязвимые места. Ты будешь нужна ему, Энн.

Она взяла меня за свободную руку. Моя ладонь была потной, ее – нет.

– Мне очень нравится ваш сын, – сказала я. Потому что я должна была что-то сказать. Хотя, конечно, это было совершенно несоразмерно моим истинным чувствам.

– Я знаю, дорогая. Я видела, как ты смотришь на него.

– Безумным взглядом?

– Да. – Она тихонько рассмеялась. – Безумным взглядом.

Снаружи взревела толпа, и топот ног едва не сотряс здание. Забавно, но здесь музыка воспринималась в лучшем случае как мягкий гудящий шум. Незначительный. Или, может быть, это происходило из-за пульсации у меня в голове. Я чувствовала, как начинает болеть голова. Вся эта ситуация была невыносимо тяжелой, ее тяжесть буквально губила. И не было ни единого способа все исправить.

В комнату начал стекаться народ. Длинный стол был уставлен напитками и закусками. По-видимому, афтепати планировали провести прямо здесь. Адриан стоял у двери, пожимая руки и громко смеясь над тем дерьмом, что ему говорили люди. Это выглядело просто сюрреалистично. А где-то там Нейл, вероятно, прямо сейчас рассказывал все Мэлу.

– Все будет хорошо, – похлопала меня по руке Лори. Забавно, как она уцепилась за мое любимое выражение. Возможно, что-то есть в вере в то, что нужно найти партнера, похожего на собственного родителя. Что-то фантастически жуткое и неправильное. В конце концов, я действительно не хотела об этом думать. У Мэла не было ничего общего с моим отцом.