Зеркальщик. Счастье из осколков - Наталья Алексеевна Мусникова

- Ладно, слушайте, - буркнул достойный наследник купца Пряникова. – Всё без прикрас поведаю. Только у покойника вашего тоже крылья не белоснежные.

Иван Аркадьевич не имел дурной привычки верить людям на слово, а потому, разыграв полное согласие с предложением внезапнообретённого папаши, на следующий же день отправился к знакомому Зеркальщику, коего держал на крючке тем, что грозился выдать властям, ежели тот не будет ему помогать. Зеркальщик, половой в простецком трактире, поведал студенту, что обряд на наследника действительно существует, только самому наследнику от него никакой пользы. Папаша вселяется в тело сына, получая молодость, здоровье, одним словом, всё, чем наследник владел.

- А с моей душой что будет? – озаботился Иван Аркадьевич.

Половой дёрнул уголком рта:

- А что с душами бывает, которые из тел вылетают? Али к серафимам небесным воспарит, али в ад провалится на муки вечные. Тело старика бездыханное похоронят, а дух его в твоём теле и дальше благоденствовать будет, очередного наследника себе создаст, чтобы потом, когда и твоё тело одряхлеет, опять переселиться.

- Так это же бессмертие? – ахнул Иван Аркадьевич.

- Э-э-э, барин, как у Вас глазки-то нехорошо загорелись, - Зеркальщик насмешливо покрутил головой. – Только никак не пойму, Вы-то чему обрадовались? Для Вас сие не бессмертие, а скоропостижная смерть.

- Но я тоже могу…

- У Вас наследник есть? Нет? Значит, не можете. А вот купец Пряников точно может. И всенепременно сей обряд проведёт, как только звёзды Ваши с ним в нужный узор сложатся. Помнится, Вы говорили, у него и служанка-ведьма имеется? Вот она-то сей обряд и проведёт. Так что, прощевайте, барин. Боле мы с душой Вашей не свидимся.

Посмеиваясь и насвистывая, половой ушёл в трактир, а Иван отправился в дом, лихорадочно обдумывая, что же ему теперь делать. Выход оставался один: купца нужно было убить раньше, чем он проведёт сей колдовской ритуал. Дождавшись вечера и тщательно подготовившись, Иван Аркадьевич пришёл в батюшке и хладнокровно прирезал его, словно свинью. Расследования убийства Иван не боялся: от Зеркальщика спасёт ещё Василием Афоновичем поставленное Кривое зеркало, а другим сыскарям ума не хватит доказать его, Ивана, вину.

- Кто же знал, что дознаватель Ваш таким въедливым окажется, - зло ощерился Иван Аркадьевич. – Я-то думал, узнает он о шалостях купеческих и враз потеряет охоту душегуба искать. А этот…

Студент махнул рукой. Варенька прикусила губу, скрывая улыбку гордости за Всеволода Алёновича. Какой же он всё-таки молодец, такое дело раскрыл, себя не пожалел, а душегуба поймал!

- Всеволод Алёнович завсегда дознание до конца доводит, - подтвердил Лев Фёдорович и повернулся к девушке. – Варвара Алексеевна, теперь-то мы ентого душегуба заберём, да?

- А он не сбежит? – обеспокоилась барышня, вспомнив Дуню.

По лицу околоточного проскользнула очень недобрая усмешка:

- Не беспокойтесь, сударыня. Никуда ентот голубь от нас не упорхнёт. До суда на цепи противумагической сидеть будет. Уводите его!

Медведеподобные помощники Льва Фёдоровича сгребли студента и словно щенка вынесли из комнаты. Околоточный почтительно поклонился Варваре Алексеевне, заверил её в своём глубоком почтении и уважении и тоже ушёл, плотно закрыв за собой дверь. Варенька устало опустилась в кресло, чувствуя себя выжатой, словно платье старательной прачкой.

«Ступайте домой, Варенька, - голос Всеволода Алёновича тоже прозвучал устало, - Вам необходим отдых».

Девушка послушно кивнула, слабыми руками натянула шубку и отправилась домой, жадно вдыхая свежий морозный воздух и подставляя лицо колючим снежинкам.

Осколок одиннадцатый. Нежданная радость и незваные гости

По дороге домой Варенька была твёрдо уверена, что сил у неё достанет лишь на то, чтобы не заснуть прямо по дороге в свою комнату, но едва лишь распахнулась дверь и непоседа Аннушка, возбуждённо блестя глазами, повисла у сестрицы на шее, Варвара Алексеевна с приятным удивлением отметила, что усталость прошла.

- О, Варенька, проходи, голубка, - Софья Васильевна, всё ещё в нарядном строгом платье, в коем непременно принимала гостей, вышла из столовой, поцеловала дочь в лоб, окинула внимательным взглядом. – Нынче спать ложись пораньше, вид у тебя уж больно уставший. Я прикажу Малуше, чтобы она проследила.

На голос жены выглянул из столовой Алексей Петрович, при виде средней дочери расплылся в улыбке, вышел, на ходу застёгивая пуговицы на камзоле, чтобы не выглядеть неприбранным:

- О-о-о, гроза преступного мира пожаловала! Ну что, много мне работы создали, всех душегубов поймали, али и городовым чего осталось?

- Алёша, - мягко укорила супруга Софья Васильевна, - Варя только пришла, ещё даже шубку не сбросила, а ты уж её делами служебными пытаешь.

- Ничего, маменька, я сейчас быстро сестрице помогу, - Аннушка с такой прытью рванула с плеч сестры шубу, что чуть не ринула её на пол.

- Осторожнее, егоза, не покалечь Варюшку, не лишай дознавателя помощницы, - посмеиваясь пожурил младшую дочь Алексей Петрович. – Кстати, а чего же это Всеволод Алёнович к нам не пожаловал? По-родственному, так сказать.

От этих слов батюшки Аннушка прыснула и звонко расхохоталась, Софья Васильевна покачала головой, а Варенька закраснелась и тихо, чуть слышно прошептала:

- Не до гостей нынче Всеволоду Алёновичу, он еле жив остался.

Аннушка ахнула, со смесью испуга и любопытства глядя на сестру, матушка побледнела и прижала ладонь к груди, а Алексей Петрович нахмурился, строго посмотрел на жену и младшую дочь, чтобы, боже упаси, причитать и с расспросами лезть не начали, и коротко кивнул:

- Пошли ко мне в кабинет, там обо всём и расскажешь.

- Но, папенька, - протестующе пискнула было Аннушка, однако под строгим взглядом отца сникла и побледнела, чуть слышно проворчав себе под нос. – Вот всегда так, самое интересное мимо меня проходит. И всё потому, что меня угораздило родиться самой младшей!

- Идём, егоза, чаю с вареньем вишнёвым откушаем да слугам прикажем, чтобы к ужину накрывали, - Софья Васильевна мягко взяла дочь под руку и повлекла к столовой, но дочка мягко вывернулась, звонко поцеловала мать в щёку и прощебетала:

- Прошу меня простить, маменька, но Юленька просила всенепременно сказать, когда сестрица со службы вернётся.

- Поди опять какую-нибудь шалость затеяли, проказницы? – Софья Васильевна честно постаралась выглядеть строгой, но глаза лукаво смеялись. – Ладно уж, ступай, сама все распоряжения сделаю. Только к ужину не опаздывайте!

Аннушка поспешно кивнула, спеша как можно быстрее укрыться от строгого