Только с тобой - Кира Фарди

Илья сидел и ошарашенно смотрел на неожиданный сюрприз. Отчего-то защемило сердце. Дрожащими пальцами он расправил пакет, раскрыл лист, вгляделся в написанное и вскрикнул… Бумажка выпала из его рук и с тихим шорохом опустилась на ковёр.

Илья наклонился и застыл. Что за день, полный сюрпризов! От документа отделился маленький листок, сложенный пополам. Ещё до конца не понимая, что за находку он обнаружил, Илья поднял обе бумажки, собрал детали рамки и понёс все это на кухню. Фотографию оставил лежать на прежнем месте: пока он был не готов взглянуть отцу в глаза.

Он разложил найденное на столе и какое-то время сидел без движения, боясь прикоснуться к находке. Протягивал руку и отдергивал, будто должен был сунуть пальцы в мешок со змеей. Наконец решился. Шевеля губами, внимательно несколько раз прочитал написанное и уронил голову на стол.

— Батя, что же ты наделал! — простонал он и заплакал. Эмоции, накопленные за день, требовали выхода. Разговоры об уходящей душе, погоня за воробьем на балконе, а теперь ещё и это… Никакие нервы не выдержат такое испытание.

Когда первый накал чувств схлынул, он ещё раз открыл документ. Это были результаты лабораторного анализа спермы, взятого у Оли сразу после насилия. Теперь Илья ясно понимал, почему так быстро закрыли дело, а всех подозреваемых отпустили. На опознании Оля не смогла указать ни на одного человека. А единственная улика, позволившая определить преступника, исчезла, причём к этому приложил руку именно отец.

— Почему? Неужели ты так мне не доверял? Я настолько в твоих глазах низко упал, что ты поверил, будто я опустился до насилия? — бормотал Илья, продолжая незримую беседу с отцом.

Взгляд непроизвольно упал на листок, ждавший своей очереди. А это что? Илья раскрыл бумажку и чуть не поперхнулся. Это была записка, набранная на компьютере обычным шрифтом, двенадцатым кеглем:

«Уважаемый Антон Николаевич, спасите сына!

Он попал в неприятную историю и может оказаться за решеткой. Я знаю, что именно Илья организовал нападение на Олю Звонареву.

Доброжелатель».

Илья растерянно смотрел на листок и буквы расплывались перед глазами. «Что за идиотская шутка? Он не нападал! Он никогда… как он мог что-то организовать?» — мысли проносились в голове со скоростью света. После сделанного анализа ДНК Илья обрёл уверенность в своих силах. Он точно знал, что преступление — дело рук подлого и опасного человека. Но кто? Кто мог так все спланировать и рассчитать, что сломал своими безумными действиями жизнь сразу нескольких человек?

Илья посмотрел на часы: половина десятого. Поздно, но ждать он не мог. Он набрал номер Сергея Викторовича.

— Да, — устало ответил тот немного запинающимся голосом. Чувствовалось, что тремя стопками поминки не закончились. — Ты что хотел, Илья. Я уже позвонил начальнику полиции. Можешь спокойно ехать, дело тебе в руки дадут.

— Сергей Викторович, я хочу с вами встретиться. Тут такое произошло… — Илья замолчал, от спазма перехватило дыхание.

— Хорошо. Приезжай ко мне.

Илья сгрёб в кучу листочки, вызвал такси и отправился на Васильевский остров, где жил подполковник Пушкарёв. «Надо до разведения мостов успеть вернуться», — подумал он, понимая, что это вряд ли получится: разговор предстоял серьезный.

Пушкарёв открыл дверь после первого звонка, будто стоял и ждал, когда Илья появится. Непривычно было видеть его в домашних трениках и белой майке, как обычного горожанина. Илья невольно улыбнулся.

— Что смотришь? Весело? Я дома, могу и расслабиться. Жена на даче. Я один. Не забывай, я друга потерял, — пьяно сказал Сергей Викторович, и Илья на секунду пожалел, что приехал.

Он прошли в комнату. На журнальном столике запотевшим боком сияла бутылка дорогой водки, на тарелочке лежали нарезанные колбаса и сыр. На экране телевизора застыла картинка: отец, улыбаясь во весь рот, держит на вытянутой руке огромного леща, а рядом смеётся Пушкарёв. Илья сглотнул. Столько счастья было на лицах друзей, столько радости от рыбалки!

— Проходи, садись. Пить будешь?

— Нет. Я сейчас не в состоянии.

— А я буду. Это мы на выживании в прошлом году, — тихо сказал Сергей Викторович, показывая на экран и наливая себе водку. — Зачем я тебе понадобился?

Залпом проглотив спиртное, он тяжело рухнул на диван. Илья засомневался, стоит ли рассказывать о находке, но сел рядом. Он отодвинул от края тарелку, стопку и бутылку, оглянулся, увидел полотенце и тщательно вытер поверхность. Только после этого достал листочки и положил на стол.

— Что это? — небрежно ткнул пальцем Пушкарёв.

— Я убирал поминальную лампадку и решил вытащить портрет отца из чёрной рамки и вставить его в рамку из моржового уса. Помните, отцу кто-то подарил изделия из него на Камчатке?

— Ну, помню. И что?

— Я подумал, что бате так приятнее будет, чем смотреть на нас со старой деревянной подставки, — тихо пояснил Илья.

— И?

— Но фотография склеилась с бумажным задником. Я стал отдирать его, а за ним и обнаружил это, — Илья показал на листочки.

— Что это?

— Вы посмотрите. Может, вам отец что-то рассказывал?

Подполковник Пушкарёв небрежно взял двумя пальцами одну бумажку посмотрел на нее. Положил. Также внимательно он разглядывал и вторую. Долго читал их, будто разбирал по слогам, задумчиво тёр щетинистый подбородок и молчал. Илья не выдержал:

— Сергей Викторович, вы понимаете, что это?

— Да, — с трудом проговорил он, — это тебе отец последний привет передал.

— Вы опять о предрассудках?

— Хочешь верь, хочешь не верь, но после того, что мы сегодня видели, я уже не сомневаюсь, что есть высшие силы, указывающие нам путь, — немного пафосно произнёс Пушкарёв. — Это, — он показал на листочки, — доказательство их существования.

— Хорошо, пусть будет так. Но как единственная улика преступления оказалась приклеенной к рамке для фотографий?

— Не шуми! Голова болит! Антоха, — обратился подполковник к экрану, — я тебе предлагал рассказать все сыну, а ты… Рано еще! Рано. Вот женится, заведет детей, потом. Сейчас он меня не поймет, — передразнил друга Пушкарев.

Он снова налил водку, подошел к экрану телевизора, стукнул об него стопкой и выпил. Илья испугался, что сейчас Пушкарев напьется до невменяемого состояния, и он ничего не сможет узнать. Он осторожно взял подполковника за локоть, посадил на диван, а бутылку убрал на пол подальше от глаз.

— Расскажите сейчас. Я слушаю.

— В общем, так… Когда ты напал на учителя истории и тебя арестовали, отцу позвонили из полиции. Естественно, он, ещё ничего толком не зная о случившемся, сорвался с места. Открыв дверь квартиры, он увидел… Нет, погоди. Что-то не то я говорю. Дай вспомнить, — Пушкарев захлопнул веки — Илья напрягся: вдруг заснет. Но подполковник поднял палец вверх. — Точно! Сначала Антоха ничего не увидел. Он выскочил за дверь и понёсся вниз, а его окликнула соседка.