Нежданная любовь - Стелла Камерон

– Прекрасно! – В комнату вернулся Бессинджер. – Вот холодная вода. Будь так добр, поставь собаку в ванну, Дженнингс.

– Сначала попробуем температуру, – сказал Дженнингс, – а то мы ее ошпарим.

Бессинджер что-то неразборчиво пробормотал в ответ.

Финч прижалась лбом к промерзшему стеклу. Возможно, Росс что-то нашел. Или, может быть, он совершенно поглощен заботами о своих драгоценных грузах и священных символах монархии? Стоит ли ожидать, что он станет беспокоиться о каком-то едва знакомом ему человеке? Послышались звуки льющейся воды.

– Эй, не так много, парень! – громко сказал Дженнингс. – Теперь вода чересчур холодная.

– Купание собак не входит и никогда не входило в мои обязанности, Дженнингс.

– И в мои тоже, – ответил тот. – Но надо уметь приспосабливаться к обстоятельствам.

– Я все сделаю, – отвернувшись от окна, произнесла Финч. – Ложитесь оба спать. Освин нужно привыкнуть к новой обстановке, и весь этот шум ей только мешает.

– Просто она не хочет мыться, – сонным голосом проговорил Хайден. – Она хочет спать.

– Иди, Бессинджер, – сказал дворецкому Дженнингс. – Я тут обо всем позабочусь.

– Не тебе мной распоряжаться!

– Бессинджер, – мягко сказала Финч, – я приму руководство на себя. В конце концов, кто позаботится о маленьких, как не женщина! Уверена, вы согласитесь со мной. И спасибо за все, что вы сделали.

– Ну да. – Бессинджер поправил манжеты и подтянул жилетку. – Я всегда рад вам услужить, мисс Мор. Если понадоблюсь – только позовите.

Когда он ушел, Дженнингс подошел к ванне, чтобы попробовать воду, но Финч остановила его, положив руку на плечо. Дхсеннингс тут же выпрямился.

– Да, мисс? – блистая военной выправкой, спросил он.

– Хайдену нужен покой. Оставьте меня с ним одну.

– Угу, – после секундного колебания согласился Дженнингс. – А с вами-то все в порядке?

– Бывает и лучше, – улыбнулась она. – Настали трудные времена, и мне остается только ждать. А вы не думаете, что нам надо было заставить Зебедию и Артемида все рассказать? – немного запнувшись, добавила она. – Они ведь знают, где Латимер.

– Если Артемид не врет, то он знает. – Дженнингс задумчиво посмотрел на свои ботинки. – А вот Зебедия вряд ли. Должен сказать, что его светлость – редкий человек, мисс. Великолепно подготовленный и тонко чувствует ситуацию. Если он решил не настаивать – значит, посчитал, что так будет опаснее. Положитесь на его инстинкт. Я много лет так и делаю и стою сейчас перед вами целый и невредимый.

– Но он не говорит, о чем думает. Что он думает о Латимере?

К большому удивлению Финч, Дженнингс ободряюще похлопал ее по спине.

– Я знаю виконта Килруда много лет. Меня никто не уполномочивал, но нужно быть честным, когда речь идет о чужом счастье.

Финч едва не задохнулась от желания узнать, что скажет Дженнингс.

– Я никогда не видел его таким, как сейчас. – Поджав губы, он повернулся, чтобы уйти.

Расстроенная Финч бросилась его останавливать:

– Подождите, что это значит? В каком смысле не видели?

Отблески огня весело плясали на потолке и разрисованных маргаритками обоях. В комнате было тепло и уютно, но Финч почувствовала, что внутри у нее все похолодело.

Именно в тот момент, когда она решила, что Дженнингс ей не ответит, он посмотрел на нее и сказал:

– Запаситесь терпением. У него полно причин не доверять в этих делах своим инстинктам, но он найдет правильный ответ. Оставьте за ним ведущую роль, мисс. У него задача посложнее, чем у большинства мужчин. Спокойной ночи, мисс!

Финч поняла, что больше камердинер ничего не скажет.

– Спокойной ночи, Дженнингс! – сказала она, после чего обратилась к Хайдену: – Теперь я вымою Освин, и она будет благоухать, словно роза. А когда высохнет, то ляжет с тобой спать.

– М-м-м... – только и ответил Хайден.

Но когда Финч попыталась взять Освин на руки, собачонка вырвалась и спряталась за своего хозяина.

Финч думала, что Хайден проснется, но тот лишь обнял собачку и перевернулся на другой бок.

Финч решила было отступить, однако, взвесив все последствия поражения, отбросила эту мысль.

Нагнувшись, она поймала собачку на самом краю постели и осторожно извлекла ее оттуда, после чего поспешила к ванне. Как только шерсть Освин станет пахнуть розмарином, задача будет выполнена.

Вода Освин понравилась.

Попытавшись сначала ее выпить, собачка вскоре успокоилась и принялась наслаждаться новыми, необычными ощущениями.

Хлопнула дверь, и Финч обернулась посмотреть, кто пришел.

– Не отпускай это существо, – сказал Росс, – а то оно разнесет всю грязь по комнате.

Услышав его резкий тон, Финч отпрянула.

– Тебя так долго не было. Я уже начала беспокоиться. Свечи почти догорели. Лицо стоящего у двери Росса, так и не снявшего с себя тяжелый плащ, оставалось в тени. Прислонившись плечом к стене, он наклонил голову.

Освин требовала внимания, ее мокрое и скользкое от мыла тельце вырывалось из рук Финч каждый раз, когда та пыталась его ухватить.

– Ты нашел то, что...

– Пусть это тебя не заботит, – проговорил Росс. – И не спрашивай о Латимере. Если бы я что-то знал, то сказал бы сразу.

– Понятно. – Нагнувшись над ванной, Финч попыталась продолжить работу. Работать было бы легче, если бы глаза не застилали слезы, которые она никак не могла сморгнуть.

– О Господи! – сказал Росс. – Давай я это сделаю.

Не смея на него взглянуть, Финч только услышала шуршание одежды. Опустившись рядом с ней на колени, Росс закатал рукава – значит, плащ он снял.

Росс был разозлен, и эта злость невидимой стеной встала между ними, лишая Финч остатков воли. Сев на пол, она закрыла лицо руками. Что случилось с женщиной, которая до сих пор старалась быть сильной?

Схватив одной рукой Освин, Росс другой принялся энергично ее скрести. Высунув язык, собака преданно смотрела ему в лицо. Что за неблагодарное животное!

– Миссис Хастингс приготовила тебе комнату? – Да.

– Иди туда. Спокойной ночи.

Чем она заслужила такое холодное отношение?

– Я останусь, чтобы помочь тебе с Освин, а потом лягу в соседней комнате. Насколько я понимаю, это была комната няни. Я хочу остаться там на тот случай, если Хайден проснется среди ночи.

– Парню пятнадцать лет, он уже не ребенок. Ему не нужна нянька.

– Нам всем важно знать, что о нас кто-то заботится. – Финч снова вступила на опасную территорию, но больше она не уступит. – Жалок тот, кто считает, что ему не нужна любовь.