Статистике вопреки - Алиса Евстигнеева

Казалось, что тишину, повисшую на кухне, можно смело размешивать ложкой… настолько густой и осязаемой она была. Глаза у всех сделались одинаково круглыми: и у тех, кто вообще ни о чём не догадывался, и у тех, кто знал всё, да ещё и лично принимал участие в содеянном. Про групповую истерию я читала, интересно, а бывает ли групповой шок? А главное, что с ним делать?

Наблюдая за тем, как меняется цвет родительских лиц от красного к бледному и обратно, я поняла, что меня отпустило… От слова "совсем". И дело тут было не только в отступившем токсикозе, просто на меня вдруг навалилось такое спокойствие, что любой тибетский монах локти бы обкусал от зависти. Я медленно поднялась на ноги и взялась за холодную Таськину ладонь.

— Пойдём, — велела я дочери, которая, судя по её ошалелому виду, сама же испугалась сказанного.

— Но… — попыталась возразить мама, подскакивая со своего стула.

— Вам всё Алексей объяснит, — ровным голосом переложила я все обязанности на Орлова и неспешным шагом вывела Тайсона из кухни.

Таисия не то чтобы сопротивлялась, но шла нехотя, мы свернули в ближайшую комнату, тем самым выпустив на волю Ибрагима, который тут же рванул на кухню — проверять размах случившегося.

Дочь вырвала свою руку и, обиженно надув губы, отошла в сторону, а я тихо прикрыла за нами дверь.

— Ругаться будешь, — скорее заявила, чем спросила она.

— Нет, — покачала головой и села на ещё разложенный диван, на котором ночью спали девочки.

Она не поверила. С подозрением прищурив глаза, ребёнок обдумывал вероятные сценарии дальнейшего развития событий. Я же устало вздохнула, запустив пальцы в свой растрепавшийся хвост. Какие же мы все дураки.      

— Совсем не будешь ругаться? — уточнила моя маленькая бука.

— Совсем.

— Хорошо, — осторожно кивнула она головой. — А что тогда делать будешь?

Я пожала плечами.

— А чего бы тебе хотелось?

Моя девочка зависла, решив, что совсем не понимает мать.

— А какие есть варианты?

— Ну, мы можем лечь спать, — мягко улыбнулась я и, к священному ужасу дочери, действительно откинулась на диван, уставившись в потолок.

Тайсон немного потопталась на месте, пыхтя и вздыхая, а потом несмело забралась мне под бок.

— Вы мне ничего не сказали.

— Мы были неправы, — я повернула голову в бок, всматриваясь в её бездонные глазки. — Просто всё получилось… задом наперёд. Но если тебе от этого будет проще, то Женя тоже ничего не знала. До неё дошло только сегодня с утра.

— Могла меня разбудить и взять с собой! — судя по голосу, предательство со стороны сестры задело сильнее, чем моё молчание.

— Хочешь, мы её накажем? Например, побьём?

— Не хочу, — снова надулся Тайсон, не оценив моей шутки.

— Ладно, пощадим Женю… Всегда можно оторваться на нас с… Лёшей

Тася всерьёз задумалась, а я прислушалась к голосам, что слабо доносились из-за двери. Интересно, какой объём семейных тайн Орлов решит преподнести моим родителям? Впрочем, какая разница, рано или поздно мне придётся им рассказать абсолютно всё. Так что пусть будет сейчас.

— И что, — скрывая своё волнение, почти безразлично поинтересовалась дочь, — он действительно наш папа?

— Действительно, — со всей серьёзностью кивнула я.

— И мне нужно будет называть его папой?

— Только если ты захочешь. Думаю, что поначалу Лёша будет рад, если вы станете с ним просто общаться.

Дочь понимающе кивнула головой, и я тихо перевела дух. Пока что получалось вести разговор в нужном мне направлении. Но, как всегда, расслабилась я рано, потому что Таська не была бы Тасей, если бы не умела думать на сто шагов вперёд.

— А вы поженитесь? — выпалила она на одном дыхании. И прежде чем я просто успела сообразить о чём она спрашивает, на мою голову вывалили ещё с десяток вопросов. — Лёша будет жить с нами? Он останется в нашем городе навсегда? А что будет, когда у тебя появится ещё один ребёнок? Свою комнату я не отдам, пусть все с Женькой живут! А как получилось так, что ты беременна? Он любит тебя? А ты его?

Я честно старалась контролировать свою мимику, но Тася и её напор… в общем, левый глаз задёргался сам, и вполне энергично.

— А у вас потом ещё будут дети? — решила вконец добить меня младшая дочь. — Почему…

— Стоп! — закашлялась я. — Стоп. Таська, а давай не всё сразу, а?

Скривилась, задумалась и… поставила мне полный шах и мат.

— Хорошо. Вопросы подождут. А наказание вам с Лёшей можно придумать любое? — при этом вид у неё был такой… воодушевлённо-деловой, что я десять раз успела пожалеть о своём предложении.

— Только не сильно усердствуй.

— Ха! — подскочила она на диване. — Тогда что это за наказание?

И правда, о чём это я. Что это за наказание без… усердия?

Выручила меня отворившаяся дверь — Лёша, закончивший объясняться с моими родители, решил-таки заняться спасением меня.

— Привет, — улыбнулся он, неспешно заходя в комнату и смотря прямо в Таськины глаза. Дочь замерла надо мной, стоя коленями на диване аккурат возле моей головы. — Я зайду?

— Я с тобой не разговариваю, — с ходу ушёл в оборону ребёнок.

— Э-э-э… мне очень жаль, — проникновенно отозвался Орлов, а мне только и оставалось удивляться его стойкости. За эти дни мы вывалили на его голову столько всего, что было странно, как это он ещё не сбежал от нас, сверкая пятками. — Я могу сделать что-нибудь, чтобы исправить ситуацию?

Глаза Таси зловеще сверкнули, наводя меня на мысль о том, что я всё-таки породила монстра.

— Вам с мамой, — с каменным лицом и без тени юмора известила его девочка, — придётся пройти через наказание.