Порочный круг - Розмари Роджерс

Перед городским домом Брента, словно дурное предзнаменование, торчал Джерри Хармон. Прислонясь к потемневшей кирпичной стене, он нагло уставился на открытый «мерседес». От одного вида этого человека Ив стало не по себе. Тошнотворный страх оказался сильнее рассудка, и она ужасно испугалась, хотя в ту ночь зачинщиком был вовсе не Джерри, а Брент. Брент, который…

Ей отчаянно не хотелось выходить из машины, но сильные жесткие пальцы Брента сжали ее запястья, подняли с сиденья и подтолкнули вперед. Джерри проигнорировал ее, и Ив облегченно перевела дух.

— Эй, Брент! Я весь день искал тебя, но потом сообразил, что, если ты ушел в море, значит, вернешься не слишком поздно.

Он наконец удостоил Ив взглядом, и та с трудом подавила желание съежиться и спрятаться за спину Брента.

— Развлекаетесь вдвоем? Забыли о старых друзьях? Не лучше ли как следует оттянуться у меня дома? Должны явиться кенты с юга, и всем не терпится хорошенько оттопыриться! Я специально приехал, чтобы наверняка вас застать!

Брент учтиво улыбался, отрицательно качая головой, и у Ив отлегло от сердца. На какие-то несколько ужасных мгновений ей показалось, что он согласится и вынудит ее поехать с ним.

— Прости, Джер, пока больше никаких тусовок. Разрешаю разнести по всему городу, что завтра я снова уезжаю. Мы с Ив решили пожениться.

Он сообщил это небрежно, как бы между делом, но Ив увидела, что глаза Джерри вылезли из орбит, челюсть отвалилась, лицо медленно побелело. Наконец он умудрился закрыть рот и судорожно сглотнул, словно не мог найти слов.

— Приятель, да ты, должно быть, шутишь, — выговорил он хрипло. — Очередной прикол? Ну же, скажи, что все это хренотень, и мы вместе поржем! Брент, дорогуша, пойми, ты не по этим гайкам! Не пудри мне мозги! Ты парень крутой… немного трекнутый, конечно, как и мы все, но не настолько же! Кончай, детка, признайся старине Джерри, что крыша маленько поехала, солнце голову напекло…

Ив напряженно следила за Брентом, ожидая, что он рассмеется, пожмет плечами и скажет Хармону, что все это вздор, бред, розыгрыш…

Но услышала совсем другое:

— Извини, Джер, на этот раз я не шучу. Давно пора остепениться. Может, мне просто все осточертело, кто знает. Во всяком случае, предоставляю тебе сочинить любую самую дикую чушь, специально для всей орды. В ближайшую неделю у меня слишком много дел, чтобы распространяться обо всем направо и налево.

Джерри еще долго стоял в оцепенении после того, как они скрылись в доме. Ив не произнесла ни слова на прощание, а Брент небрежно бросил, что им еще надо собраться.

— Вы что, решили свалить тайком?

— Можно сказать и так. Правда, еще не решили, куда и когда. Но очень скоро. Уезжаем утром, так что будь добр, постарайся на сегодня отвадить от меня всю нашу ораву, ладно?

Джерри пробормотал что-то утвердительное, но теперь, оставшись один, снова засомневался — уж не вздумал ли Брент сыграть чудовищно-жестокую шутку. С этой телкой, да и со всей своей кодлой? Недаром Джерри иногда казалось, что Брент маленько с тараканами, но, с другой стороны, никто не знал, что творится у него в башке.

Жениться на Ив Мейсон? Именно на ней? Все знают, что она сдвинулась на этом адвокате, братце Франси. А как вам нравится та шумиха насчет ее переезда в Нью-Йорк, чтобы заменить Бэбс Барри в крутом утреннем шоу? Черт возьми, всего неделю назад Брент созвал к себе всю шайку, чтобы оприходовать сучонку, да и сам не отстал от других. И подумать только, Джерри не сомневался, что знает Брента Ньюкома лучше, чем кто бы то ни было! Полный пиздец! Но разве можно понять таких людей, как Брент, битком набитых зелененькими, у которых к тому же каждое слово на вес золота? Даже если ты «загорал» вместе с ним на одной военной базе во Вьетнаме.

Брент Ньюком всегда был нелюдимом, одиноким волком, даже среди толпы, в разгар охренительной тусовки. Конечно, в его жизни всегда были женщины, как же без них, а иногда и мужчины. Но в отличие от большинства парней Брент никогда не имел ни близкого друга (если не считать его, Джерри, а сегодня выяснилось, что это далеко не так), ни постоянной любовницы. Даже когда он жил в Европе, где каждому миллионеру для поддержания своей репутации непревзойденного любовника просто полагалось содержать известную кинозвезду или оперную певицу.