Против ветра, мимо облаков - Алла Полянская

Павел вырулил со стоянки и направился в сторону мостов. Мисина, которая что-то вынюхивала во дворе у Виктории и которую Ровена опознала по фотографии с камеры наблюдения в больничном лифте, несмотря на мешковатый халат санитарки, — но все, что Павел знал о ней, говорило о том, что Мисину кто-то использовал как фланговую пешку, а потом ею пожертвовал. Кто-то обрубает концы, потому что слишком наследил, заигравшись в информационную атаку. Такая атака потребовала большего количества участников, и результатом ее должно было стать преследование Виктории Станишевской, потому что убийство Зайковского на нее повесить не сумели.

— Никакое это не самоубийство. — Невысокий пожилой патологоанатом отчего-то сердится. — Странгуляционная борозда говорит о том, что жертву сначала задушили, набросив шнур сзади, а после подвесили на этом же шнуре, но первоначальная борозда ярче, потому была прижизненным повреждением. Жертва убита максимум полчаса назад, токсикологию я сделаю, конечно, только под ногтями жертвы чисто, пятки тоже не ссажены, а это значит, она не сопротивлялась, а ее конечности не двигались, когда ее душили. Ладно, пакуйте труп, не о чем говорить.

Павел наблюдал, как работают эксперты, как компьютерщики упаковывают компьютер Мисиной, ищут телефон — ему все это уже неинтересно, потому что ответ он уже знает, просто нужно еще немного времени. Но самое главное, что он знает, в каком направлении копать.

— К Бережному с нами поедешь? — Реутов исподлобья глянул на Павла. — Или есть другие дела?

— Поеду, какие сейчас другие дела… — Павел ухмыльнулся, настороженность Реутова его забавляла. — Тут более-менее все ясно, пусть работают эксперты.

— В том-то и дело, что неясно. — Реутов заметно сердился. — Или нарыл чего?

— Нарыл. — Павел повел плечом, на котором висел рюкзак. — Поехали, здесь мы ничего нового не узнаем, а я вас удивлю.

Реутов нахмурился. Вот подозрителен ему этот тип, и все. С чего Виктор с ним почти что закорешился, ему непонятно, потому что от Павла за километр пахнет уголовщиной — не банальным гоп-стопом, а нарушением базовых, так сказать, прав человека.

— Ты меня, Денис Петрович, который день со стороны в сторону поворачиваешь, и все у тебя одна изнанка получается, а человек — вот даже и я, допустим, — человек разный бывает, и разные обстоятельства проявляют различные грани его личности, ты этого не можешь не знать.

— Знаю. — Реутов кивнул. — Ладно, проехали. Давай к Бережному.

Они разошлись по машинам, но Павел, проследив, что Реутов выезжает со двора, вышел из машины и вернулся в квартиру Мисиной. Полицейский на входе его не остановил, эксперты тоже не обратили внимания. Павел, достав из кармана перчатки, открыл платяной шкаф и осмотрел его содержимое. Удовлетворенно хмыкнув, он вышел из квартиры, на ходу снимая перчатки.

Его ждала команда Бережного, и у него было что им предъявить.

* * *

У Бережного телефон звонил не переставая. Сотовый он отключил, а звонки в приемной секретарша взяла на себя, и Бережной подозревал, что она впервые чувствует себя счастливой за все время, что он занимает генеральский кабинет.

— Журналисты, мэр, снова журналисты. — Бережной вздохнул. — Звонил Станишевский, угрожал иском за твой, Денис Петрович, разговор с его сыном. Конечно, я объяснил ему, что ты имел право беседовать с Никитой, ведь он совершеннолетний и дееспособный, что еще больше разозлило нашего Отца Года. А так вообще-то нерадостно, господа офицеры, и я надеюсь, что у вас есть что-то существенное. Об убийстве Мисиной я знаю, звонил патологоанатом Норейко. Кстати, он изучил останки, найденные в реке: это совершенно точно Наталья Балицкая, убита точно так же, как были убиты Дарина Станишевская и Зайковский — удар ножом в правую часто торса, снизу вверх. Нож похож на те, что использовались в двух предыдущих убийствах, что дает нам основания утверждать: это один и тот же убийца. Внутри чемодана обнаружены отпечатки пальцев Никиты Станишевского, но врач говорит, что он непригоден для допроса. Мисина удушена, но я думаю, что убийца просто хотел скрыть преступление, а потому изменил modus operandi, так сказать, но убийца все тот же. А у вас что?

Реутов достал из кармана блокнот. В отличие от растрепанных блокнотов Виктора, в которых, кроме него самого, никто ничего не мог понять, блокноты Реутова всегда были идеально аккуратными, а страницы их были заполнены четким раздельным почерком владельца.

— Мисина была опознана как женщина, проникшая в больницу и сфотографировавшая Викторию Станишевскую в день, когда хирург снял с ее лица повязки и швы. — Реутов понимал, что этого мало. — Вряд ли она собиралась предложить этот материал газете, редакционная политика «Субботы» исключает подобные вещи. Но она сразу разместила фото в Интернете, на новостном ресурсе, который пользуется славой скандального разоблачителя. Именно на этом ресурсе она разместила и новость о том, что Виктория задержана в связи с убийством Зайковского. И вот еще что: на этом ресурсе очень часто появлялись материалы о Ладыжникове, причем материалы неприятные: о сети борделей, о наркоте, об убийствах. Особенно делалось ударение на то, что у него в городе все в кулаке, и полиция, и мэрия. Конечно, Ладыжников пользуется влиянием, но по факту на него ничего нет, а на сайте размещались заведомая ложь или недоказуемые факты. В общем, странно это.

— Ясно. — Бережной вздохнул. — Ну а больше у нас до сих пор ничего нет, и если компьютерщики ничего не вытянут из компьютера и телефона Мисиной…

— Я проверил звонки Зайковского и Мисиной. — Виктор откашлялся, ему нестерпимо хотелось пива. — Я думаю, кроме телефонов, найденных в квартирах убитых, у них наверняка было еще по аппарату для связи, которые им выдал наш убийца и которые они должны были использовать только для связи с ним, а потом он забрал телефоны с собой.

— Думаю, ты прав. — Олешко достал из рюкзака кипу бумаг. — Вот тут распечатки звонков Мисиной, Зайковского и Балицкой. Пришлось покопаться на сервере провайдера, но это достоверная информация. Кроме своего основного телефона, все трое использовали дополнительные номера, и все они вели разговоры только с одним номером. И вот этот номер зашифрован, его местоположение мне отследить не удалось.

— То есть они во время следствия по делу об убийстве Дарины Станишевской связывались?

— Постоянно. — Павел пододвинул полицейским распечатки. — И с этого зашифрованного номера так же поступали звонки к прокурору Скользневой, как четыре года назад, так и накануне ее смерти. А вот звонок с одного из этих телефонов Виктории, во время следствия, за день до ее ареста. И вот список людей, которым поступали звонки с этого телефона.

— И невозможно узнать, кому он принадлежит?

— Нет. — Павел вздохнул. — Я пытаюсь, но пока безуспешно. Тем не менее, всех участников дела объединяет этот таинственный номер. И вот еще интересная вещь. С номера, принадлежащего предположительно Зайковскому, на телефон Виктории было отправлено сообщение — фотографии. Я достал их с сервера, вот они.