Свадебное платье мисс Холмс - Наталия Миронина

– Как же это?

– Они и сами не заметили – как.

– Так не может быть. Должно же было быть что-то, что привело к этому?!

– Не знаю. Они не ссорились. Никто не был замечен в изменах. О таких вещах обязательно узнают друзья. Одним словом, без видимых причин.

Я молчала. Мне казалось такое поведение двух людей странно-глупым. Ведь они любили друг друга. Если любили, конечно.

– А может – не любили? – задала я вслух вопрос сама себе и заодно Поспелову.

Тот пожал плечами:

– Кто знает. Выглядели они влюбленными. И вели себя внимательно по отношению друг к другу.

– Может, у них был альянс? Деловой.

– Брось. Я был на свадьбе. У них была любовь.

– Значит, потеряли по дороге. – Я улыбнулась.

– Не дай бог такое!

В голосе Поспелова послышалась неподдельная тревога. Мне это показалось удивительным.

– Да, – согласилась я, – не дай бог. Тем более, когда семейная пара построила такой дом!

Наша машина остановилась у ворот огромного ярко освещенного дома. Поспелов выскочил на мороз, нажал кнопку у ворот и опять заскочил в машину.

– Холодно! Мороз крепкий. Как и полагается под Новый год. Будто по заказу.

– Простудишься. – Я неожиданно заботливо протянула ему свой шарф.

– Уже приехали.

Я вышла из машины, которую пришлось оставить почти у ворот – остальные гости уже приехали – четыре машины гуськом стояли на дорожке у гаража. Участок был маленький, а дом большой. Он был из светлого кирпича, с большими окнами, черепичной крышей и смешным флюгером на коньке. В окнах светились гирлянды, у входной двери висел тулуп Деда Мороза.

– Что это значит? – Я указала на тулуп.

– Уже, значит, в гости пришел… Дед Мороз и Новый год!

Поспелов выгружал из багажника наши вещи и множество коробок. В это время открылась дверь, и на пороге появилась девица лет двадцати пяти. Лицо у нее было небесной красоты, о чем девица, судя по всему, прекрасно знала.

– Гена, дорогой, ты огурцы купил?

– Это вместо «здрасте»? – Поспелов повернулся ко мне. – Анастасия, знакомься – это Нина. Девушка строгая, требовательная и занудная. Она мне о маринованных огурцах твердит уже вторые сутки.

– Приятно познакомиться. – Девушка кивнула мне, подбежала к коробкам и стала в них копаться. – Ну и где?

– Что, нет? – Поспелов чертыхнулся про себя.

– Нет. Ты забыл их купить!

– Да, нет же. Я покупал.

– Значит, в магазине оставил. – Нина повернулась ко мне. – Анастасия, имейте в виду, таким рассеянным мужчинам доверять нельзя. Пойдемте, я спасу вас от него.

Девушка подхватила меня под руку и почти насильно повела в дом. Я оглянулась на Поспелова, но он только махнул мне рукой. Я поняла, что, уйдя вместе с этой красивой Ниной, я окажу ему услугу – огурцы он действительно забыл купить.

В доме было прохладно – это я ощутила сразу.

– Да, зябко. Отопление включено, но дом остыл. Будем надеяться, что к двенадцати можно будет в декольтированные наряды облачиться.

Я покачала головой:

– До двенадцати осталось всего два с половиной часа. Вряд ли дом прогреется до этого времени.

– Тогда – валенки! У вас есть валенки?

– Нет, зато у меня есть теплое платье.

– Вот и переодевайтесь, пойдемте, я вас познакомлю со всеми и покажу вашу комнату. Тут с этим все нормально – у каждого свои «апартаменты».

Мы поднялись на третий этаж, попутно здороваясь с остальными гостями.

– Это Настя, девушка Поспелова, – поясняла, к моему огромному смущению, Нина. Нина и сама понимала, что ведет себя немного бестактно, но она относилась к категории тех красивых людей, которые свою внешность считают достаточным основаниям для бесцеремонности.

– Я – не его девушка. Я сама по себе, – поправила я Нину, когда мы остались наедине.

– Ну, понятное дело. – Она пожала плечами. – Я о том и говорю. Вот ваша комната.

– Спасибо. Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь вам помогать.

– Валяйте. – Нина, даже не прикрыв за собой дверь, шумно сбежала по лестнице.

Я села на кровать и оглядела комнату. Она была маленькой и очень милой. На обычном сосновом комоде стоял большой старый таз с кувшином – обычный комплект для умывания в стародавние времена. Также имелись зеркало, шкаф, коврик на деревянном полу. Через приоткрытую узкую дверь я увидела ванную комнату. «Что ж, если я устану или мне что-то не понравится – я отсижусь здесь. И телевизор есть. Праздничную программу посмотреть можно будет». – Я сидела на кровати, и мне совершенно не хотелось двигаться, не хотелось переодеваться и причесываться, а потом спускаться вниз, чтобы поддерживать разговор. Мне хотелось остаться в этой уютной комнате, забраться под одеяло – тем более что в доме все еще было холодно.

– Вот, извини. – После короткого стука в комнате появился Поспелов и поставил мою сумку. – Я пока там все разгрузил…

– Ничего страшного. Я просто сидела.

– Что с тобой?

– Ничего. Хорошо здесь. – Я улыбнулась. – Так бы здесь и осталась.

На лице Поспелова отразилось замешательство.

– Шучу. – Я поторопилась его успокоить. – Я сейчас спущусь. Только немного утеплюсь.

– Давай. – Он улыбнулся. – Ждем.

«Вот какого черта меня сюда понесло! Ну не получается у меня долго быть на людях. Так что ж дома-то не сидится?!» – в который раз подумала я и со вздохом раскрыла сумку. Ежась от холода, я мысленно поблагодарила Лиду за ее такой своевременный и теплый подарок. Это серое платье из тонкого трикотажа было очень уместно в загородном доме, а на ноги я надела черные замшевые сапожки без каблука. «Хорошо, что я их прихватила! Самый раз при такой температуре!» Глянув на себя в зеркало, я осталась довольна – вид у меня был уютный и элегантный.

– Анастасия, вы, наверное, знали, что здесь будет холодно? – Нина несколько завистливо оглядела меня.

– Нет, я взяла вещи, которые всегда уместны за городом.

– Да, очень хорошо! – Поспелов улыбался мне одобрительно.

«Я и без тебя знаю!» – неожиданно зло ответила я ему мысленно.

До Нового года оставалось как раз столько времени, чтобы быстро украсить елку и накрыть на стол.

– Что делать? – бодро осведомилась я, и мне тут же вручили нож, разделочную доску и салатник.

– Салат. С красной рыбой.

Я повязала полотенце вместо передника и принялась за работу.

Самое удобное для знакомства занятие – это приготовление пищи. Оно и сближает, и примиряет, делает отношения теплее и придает всему определенный смысл. У всех, кто совместно готовит, всегда есть цель – застолье. Чем ближе к цели, тем задушевнее обстановка.