Медный всадник - Полина Саймонс

Отец опрокинул стакан водки, выругался и, спотыкаясь, направился в соседнюю комнату. Мама побежала за ним и захлопнула за собой дверь. До Татьяны донеслись всхлипы.

– Как всегда, – вздохнула она. – Мать плачет, пока кто-нибудь не войдет, чтобы извиниться. Обычно это бываю я.

Даша все еще сверлила Александра негодующим взглядом.

– Поверить не могу, что ты взял ее сторону против меня!

– Брось молоть чушь, – процедил Александр – Значит, я выступил против тебя, потому что не позволил тебе ударить твою младшую сестру, у которой к тому же сломана нога? Почему бы тебе не выбрать кого-нибудь ростом с себя? Или меня, например? Потому что ты сможешь размахнуться один раз, а больше тебе не позволят?

– Ты прав, – кивнула Даша, пытаясь дать ему пощечину.

Но он успел перехватить ее руку и оттолкнуть.

– Ты совсем голову потеряла. Я ухожу.

Дмитрий молча вздохнул, встал и вышел за Александром. Не успела за ними закрыться дверь, как Даша подскочила к Татьяне, которая, не в силах стоять, упала на стол, лицом в пюре.

– Рада? – проорала Даша. – Довела всех, а сама в кусты!

Дверь распахнулась. Александр ворвался в комнату, схватил Дашу и оттащил от Татьяны.

– Таня, не могла бы ты оставить нас на минуту?

Татьяна вышла, все еще прижимая салфетку к носу.

Из-за двери слышались крики.

Она и Дмитрий стояли в коридоре и тупо смотрели друг на друга. Дмитрий пожал плечами:

– Что поделать, он такой. Вспыльчивый до безобразия.

Татьяна хотела сказать, что до сегодняшнего вечера никогда не считала его вспыльчивым, но промолчала, стараясь разобрать слова.

– Не стоило ему вмешиваться, – продолжал Дмитрий, – это дело семейное. Верно ведь? Завтра все уладится.

– Похоже на старый анекдот, – буркнула Татьяна. – «Василий, почему ты меня все время бьешь? Я же ничего не сделала!» – «Скажи спасибо. Знай я, что ты сделала, сразу убил бы».

Дмитрий рассмеялся, словно за целый день не слышал ничего забавнее.

В этот момент до них долетел голос Александра:

– Неужели не видишь? Это не она гонит меня, а ты своим идиотским поведением! Как я могу принять твою сторону, когда ты пыталась ударить сестру?

Даша что-то ответила.

– Даша, не нужны мне твои дурацкие извинения. Понимаешь? – Пауза. – Нет, так больше продолжаться не может.

Даша принялась истерически всхлипывать.

– Пожалуйста, Саша, пожалуйста, не уходи! Прости меня, ты прав, любимый, ты прав! Только не уходи! Что мне делать? Хочешь, извинюсь перед ней?

– Даша, если ты хоть раз дотронешься до сестры, между нами все кончено. Поняла?

– Никогда больше, – пообещала Даша.

В комнате воцарилось молчание. Татьяна стояла как пораженная громом. Не зная, куда смотреть, она вытерла окровавленный нос и пожала плечами.

– Даже поругаться спокойно нельзя. Что ж, по крайней мере он своего добился.

Она вдруг начала медленно падать. Дмитрий едва успел подхватить ее и уложил на диван в коридоре.

– Ты в порядке? – твердил он.

Явились Сарковы, которым до смерти хотелось узнать, в чем дело. Любой скандал в коммунальной квартире мгновенно становился всеобщим достоянием. Все всё слышали.

– Ничего страшного, – заверила Татьяна. – Небольшой спор. Все прекрасно.

Наконец Даша вышла из комнаты и, кривя губы, извинилась перед Татьяной, а потом вернулась к Александру и закрыла дверь. Татьяна попросила Дмитрия уйти и похромала на крышу – мечтать о том, чтобы бомба разнесла в клочья и ее, и все окружающее.

Крышка люка откинулась. Показалась темная голова Александра. Сердце Татьяны, казалось, остановилось, но она сделала вид, что не заметила Александра. Они сидели с Антоном и держались за руки. Антон подтолкнул ее и замолчал. Татьяна, вздохнув, повернулась к Александру.

– Ну что тебе? – пробурчала она.

– Дай мне руку.

– Нет.

– Дай мне руку.

– Антон, – громко сказала она, – помнишь Дашиного Александра? Пожмите друг другу руки.

Антон отодвинулся от девушки и пожал руку Александру.

– Антон, – попросил тот, – можешь на минуту отойти?

Мальчишка неохотно отодвинулся на несколько шагов и присел на корточки, всем своим видом показывая, что не собирается оставлять их одних.

– Давай уйдем отсюда, – предложил Александр.

– Мне трудно ходить. Да и чем это место хуже остальных?

Александр, не вступая в спор, подхватил Татьяну и отнес на противоположный конец крыши, где не было ни Антона, ни Маришки, семилетней девчонки, которая практически не спускалась вниз, потому что родители беспробудно пили.

– Дай мне свои руки, Татьяна.

Татьяна подчинилась. Ее руки дрожали.

– Как ты? Такое часто случается?

– Ничего. Бывает иногда. А что?

– Я не позволю никому тебя обижать.

– Но что тут хорошего? Теперь все они злятся на меня. Ты уйдешь, а я останусь в этой комнате, в этой постели, в этом коридоре, все с той же Дашей. И я по-прежнему ничто и никто.

Его лицо исказилось жалостью.

– Говорю же, я не позволю им обижать тебя. И плевать мне, если Даша все узнает о нас или Дмитрий…

Он осекся. Татьяна навострила уши.

– Плевать, если о нас узнает весь мир. Я никому, никому не позволю пальцем тебя тронуть. И ты это знаешь. Поэтому, если не хочешь, чтобы я выложил всю правду, будь сдержаннее с людьми, которые способны ударить тебя.

– Откуда ты явился? – удивилась она. – Разве в твоей Америке такого не бывает? Здесь, в России, родители бьют детей, и дети терпят. Старшие сестры бьют младших, и младшие терпят. Так уж ведется.

– Понимаю, – кивнул Александр, – но ты слишком мала и хрупка, чтобы позволить бить тебя. А твой отец уж очень пьет и во хмелю становится злым. Поосторожнее с ним.

У него такие теплые, надежные ладони…

Татьяна прикрыла глаза, представляя… представляя…

Ее губы приоткрылись в безмолвном стоне.

– Малышка, не надо, – взмолился Александр, сжимая ее пальцы чуть крепче.

– Шура, я пропала. Не знаю, что делать. Я совсем пропала.

Она вдруг выдернула руки и показала глазами на кого-то за его спиной. Это оказалась Даша.

– Я пришла к сестре, – объявила она. – Не знала, Саша, что ты еще здесь. Ты же говорил, что давно пора идти.

– Пора, – подтвердил Александр, вставая и наскоро целуя Дашу в щеку. – Увидимся через несколько дней. Таня, завтра же иди к врачу: вдруг нос сломан?