Легко ли быть одной? - Лиз Туччилло

Вы можете спросить меня, а не испытывала ли Джорджия угрызений совести по поводу того, что все это было ложью? Что ей самой приходилось воспроизводить эту реальность, чтобы чувствовать себя увереннее? Не страдала ли она из-за того, что все это было ненастоящим? Из-за того, что она сама себе дарила цветы ради того, чтобы привлечь внимание какого-то яйцеголового со Среднего Запада? Нет. Все, что она ощущала в тот момент, была гордость. Джорджия четко видела реальность и отказывалась себя обманывать. Она была здравомыслящей и дальновидной; она вовремя поняла, что власть переменилась, что у Сэма появился новый взгляд на мир, и приняла соответствующие меры. Джорджия сыграла здорово и считала, что по-хорошему ей вообще должны дать за это медаль. Женщинам постоянно достается: против них цифры статистики, против них время, и, если единственный выход – полностью сфабриковать свою личную жизнь, для того чтобы перепрыгнуть на следующий, более высокий уровень в жестком и обширном списке чьих-то свиданий, что ж, это правильно.

Сэм позвонил Джорджии на следующий день. В его голосе чувствовалась нервозность: наверное, он думал о том, ответит ли вообще на его звонок сексапильная и востребованная Джорджия.

– Привет, Джорджия. Это Сэм.

– Привет, Сэм! – тепло откликнулась Джорджия. – Как поживаешь?

– Отлично, отлично, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал бодро, но не слишком заинтересованно. – Послушай, я просто хотел тебе сказать, что вчера классно провел с тобой время и надеюсь, что в ближайшее время мы увидимся снова.

Джорджия уже спланировала, что будет делать, когда прозвучит этот звонок (а в том, что он прозвучит, она не сомневалась).

– Послушай, Сэм, вчера мне тоже было очень хорошо. Но я только что положила трубку: разговаривала с Халом, и мы с ним решили, что будем встречаться.

Сэм прокашлялся.

– А-а. О’кей. Вау. Что ж, я по-настоящему расстроен, не буду лгать, но я благодарен, что ты прямо сказала мне об этом.

Джорджия знала, что это рискованное решение. Она отшивала единственного перспективного кандидата, который у нее был. А мы, как я уже объясняла, обожаем перспективных кандидатов для встреч. Но в конце дня Джорджии захотелось побыть с кем-то, кому не нужно было ничего доказывать, кому не нужно было погулять, кому не нужна была конкуренция, чтобы заметить ценность самой Джорджии. К тому же цветы и на самом деле очень дорого стоят.

* * *

К большому сожалению, Серена упустила свою квартиру, а этого в Нью-Йорке не следует делать никому, даже если речь идет о переезде, свадьбе или рождении ребенка. От квартиры можно отказаться разве что если вы умерли. Но и в этом случае все равно попытайтесь этого не делать.

А Серена сделала. Так что теперь она была и без волос, и без крыши над головой. Поскольку свою квартиру я сдала в субаренду, а на гостиницу денег у Серены не было, она просто не знала, что делать. Поэтому она позвонила единственному человеку, способному понять депрессию, в которую она уже готова была погрузиться. Она позвонила Руби и спросила, нельзя ли перекантоваться у нее. Руби есть Руби, и она немедленно согласилась.

Когда я узнала о случившемся из полученного СМС, я подумала, что, возможно, лучше всего организовать телефонный разговор в режиме конференции. Я даже попросила Джорджию проследить за тем, чтобы Серена и Руби поладили. Иногда я волнуюсь по поводу таких вещей.

Мы с Элис по-прежнему были в Сиднее, собирали вещи перед поездкой на Тасманию. Руби сидела за столом у себя в гостиной вместе с Сереной и Джорджией. Они все расположились перед телефоном, включенным на громкую связь, когда я возмущенно и с недоверием кричала в микрофон:

– Мужик, который, по идее, не должен был заниматься сексом ни с кем, спал по меньшей мере с пятью разными женщинами?!

– Которые были рады и счастливы делить его между собой. ОНИ ВСЕ БЫЛИ РАДЫ И СЧАСТЛИВЫ ДЕЛИТЬ ЕГО! – крикнула мне в ответ Серена.

Джорджия с осуждением произнесла:

– Вау. Мужчины, давшие обет безбрачия, имеют целые гаремы. Настал конец света.

– Может быть, им из гуманных соображений следовало бы применить к нам эвтаназию? – сказала Руби, словно подумав вслух.

Все дружно охнули – даже я, на другом конце линии.

– Что?! – сказала я, надеясь, что из-за расстояния я что-то не так поняла.

– Я серьезно, – как ни в чем не бывало продолжила Руби. – Как с собаками. Может быть, какому-то головному офису нужно начать умерщвлять женщин, у которых сварливый характер, неидеальное здоровье, плохие зубы или еще что-то. Чтобы у хороших кандидаток было больше шансов найти себе подходящего кавалера.

Мы все изумленно притихли. Было ясно, что обстановка приюта для животных начала доставать Руби.

Наконец Серена спросила:

– Так это у тебя я решила пожить, чтобы ты меня подбодрила?

Джорджия сказала:

– Руби, я знаю тебя не очень хорошо, так что прости, если я что-то скажу не так, но если ты сию же минуту не возьмешь телефон и не откажешься от своего волонтерства, я тебе по роже заеду.

– Серьезно, Руби, ничего хуже этого я еще не слышала, – подхватила я.

Джорджия принялась хохотать.

– Поверить не могу, что ты на самом деле сказала такое!

Серена захихикала.

– Ты, по сути, предложила, чтобы город начал нас вытравливать.

Руби уронила голову на стол и тоже залилась смехом; до нее начало доходить, насколько далеко она зашла.

– Боже мой, а ведь я по-прежнему вроде как верю в это. У меня просто крыша поехала!

Мы с Элис сидели в своем отеле в Австралии и слушали, как они там умирают со смеху.

Джорджия решительно взяла свой мобильный.

– Давай мне номер. Этого твоего приюта. Прямо сейчас.

Руби сделала, что ей было велено. Джорджия набрала номер и сунула трубку Руби. Та начала говорить.

– Алло? Это Руби Карсон. Я работаю у вас волонтером. Я хотела вам сказать, что я больше не приду. Это очень плохо влияет на мою психику, спасибо. – Она быстро нажала «отбой», а Серена с Джорджией разразились овациями.

– Мне было плохо слышно – Руби бросила свою волонтерскую работу? – спросила я с другого конца света.

– Да. Да, бросила, – сказала Джорджия. – Теперь нам нужно найти работу Серене, и план на сегодняшний вечер будет выполнен.

– А ты не можешь вернуться на свою прежнюю работу? У той кинозвезды? – спросила Элис.

Серена пожала плечами.

– Я уверена, что они уже взяли кого-то на мое место.

– Но, Серена, – резко вступила я на своем конце линии, – судя по тому, что ты мне говорила, они очень милые люди. И тебе они, похоже, тоже очень нравились.

– Это правда, – сказала Серена в телефон. – Я даже скучала по ним немного. Джоанна действительно была ко мне очень добра. И Роберт тоже приятный человек.