Подружки невесты - Джейн Костелло

– Конечно, нет! Просто... не все понимают, каково это – любить человека, который не отвечает тебе взаимностью...

– Господи! Это прозвучало так трагически! О чем ты?

– Да, мало кто понимает... – повторяет Шарлотта, и вид у нее очень несчастный.

– Что с тобой происходит? – настойчиво спрашиваю я. – Разве не у меня сейчас монополия на страдания из-за разбитого сердца?

– Все в порядке! – Словно очнувшись, Шарлотта встряхивает головой. – Просто у меня скоро месячные, а в такие дни я расстраиваюсь из-за любой чепухи...

– Гм... Мне не хочется, чтобы ты нервничала из-за меня! Слушай, а давай пойдем и что-нибудь выпьем!

– Давай. Диетическая кола – моя слабость, ты же знаешь! – улыбается подруга.

Порой я забываю, какие сильные перемены произошли с Шарлоттой, однако, наблюдая, как она ловко подкрашивается перед зеркалом, а потом впрыгивает в джинсы (размер «для худышек»), я очередной раз поражаюсь, насколько далеко она продвинулась. Раньше в магазинах одежды ей говорили, что джинсов ее размера в природе не существует.

Усевшись за столиком в пабе, мы болтаем до поздней ночи – в основном о моей сенсационной статье. Хорошо, что есть кому излить душу! Наконец, когда мы в последний раз наполняем бокалы, Шарлотта снова поднимает тему, которой я старательно избегала.

– А ты любила Джека? – неожиданно спрашивает она.

От этого вопроса у меня перехватывает дыхание.

– Если я отвечу «да», как мне после этого жить? – говорю я грустно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как же – если единственному мужчине, в которого я когда-либо влюблялась, было на меня абсолютно наплевать, это, черт побери, совсем трагично!

– Гм-м... – бормочет Шарлотта.

– А вообще, – бодро прибавляю я, – мы неплохо проводим время с Себом!

– Неплохо? – эхом отзывается подруга.

Похоже, мои аргументы звучат не более убедительно, чем доводы адвоката Джека-потрошителя.

– Знаешь, я кое-что поняла... – задумчиво говорю я. – Иногда совсем не важно, насколько сильно ты хочешь кого-то, насколько отчаянно любишь... Ты просто не можешь его получить, и все тут! Это причиняет невыносимую боль, но изменить ничего нельзя!

Я поднимаю глаза. Шарлотта вытирает слезы. Вдруг в памяти у меня всплывает наш с ней разговор на маминой свадьбе, когда подруга сообщила, что с кем-то целовалась. А ведь я до сих пор не в курсе, о ком шла речь! Однако в тот момент, когда я собираюсь начать расспросы, к нам подходит хозяин заведения.

– Эй, вам что, ночевать негде? – ворчит он.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что, кроме нас, в заведении осталась только немецкая овчарка, поедающая чипсы с сыром и луком.