Красавица в черном - Николь Берд

– Тетя сказала мне о вашем приглашении. Это очень предусмотрительно с вашей стороны, – говорила Луиза. – Мне не терпится увидеть ваше поместье.

– Да, понимаю, – пробормотал он.

Она оживленно болтала еще несколько минут, а Джон недоумевал. С какой стати он связал себя с ней! Она была хорошенькой, милой и… пустоголовой. Нет, наверное, он просто несправедлив к ней. Он нашел женщину более глубокую и интересную, с которой эта хорошенькая куколка не в силах тягаться, даже если будет очень стараться завладеть его вниманием.

Ему стало жаль и себя, и Луизу.

– Я сегодня же напишу управляющему и извещу его о том, что мы приедем в конце недели. А до той поры я очень надеюсь, что вы не станете никуда выезжать. А если доктор станет возражать, то к черту его! Луиза поникла.

– Как скажете, милорд.

– Я уверен, что ваша тетя со мной согласна, – сказал он. Марианна кивнула в ответ. – Я представляю, как это досадно для вас, но мы должны принять меры предосторожности.

Сам же Джон, напротив, никакой досады не испытывал. Он мечтал оказаться дома, подальше от городского шума и людных улиц, но Луиза явно не разделяла его стремлений.

Его невеста согласилась на его и тетушкины уговоры, но без энтузиазма.

Тут появилась экономка и сказала, что в гостиную подан чай для леди, и Луиза последовала за ней. К радости Джона, Марианна задержалась. Но она только хотела еще поговорить о загадочном злодее.

– Я снова наводила справки о местонахождении мистера Олтона Крукшенка, – сказала она спокойным голосом. – Моему лакею удалось выяснить, что в день, когда стреляли, он провел в своей лаборатории в академии, занимаясь опытами.

– Значит, с него подозрение снято, – угрюмо произнес Джон, чувствуя себя мрачнее некуда.

Ну почему ему в голову не приходит больше никаких догадок? Чья все-таки рука держала пистолет?

– Вовсе нет, – неожиданно продолжила развивать свою мысль Марианна. – В здании есть несколько выходов, а мистер Крукшенк человек незаметный и не склонен привлекать к себе внимание. Швейцар сказал моему слуге, что никто толком не помнит, когда он приходит и уходит. – И она посмотрела на него торжествующе.

– Замечательно, – сказал Джон, любуясь ее порозовевшими щеками, зардевшимися от его похвалы. – Я тоже только и делаю, что думаю над ситуацией, в которой оказалась Луиза.

– И что же?

– Если на нее покушались и в Бате, и в Лондоне, то нет никаких гарантий, что поездка в Кент избавит ее от преследователя и обеспечит безопасность, – медленно выговорил он.

– Так что же, мы не должны ехать? – спросила она разочарованно. Джон только не был уверен, что вызвало ее разочарование: его вывод или намек на то, что в поездке в Кент нет необходимости. Он мог лишь надеяться, что второе, хотя бы отчасти.

– Нет, я считаю, что как раз должны. Там нет толпы, в которой он может спрятаться, и выявить его будет гораздо легче.

– Тогда получается, что мы используем Луизу как приманку! – заволновалась Марианна. – Так привязывают к дереву блеющую козочку, чтобы выманить из чащи тигра.

Он мимолетно улыбнулся фантазии, которую навеяли на нее книги о путешествиях.

– Сомневаюсь, что она станет блеять, а опасность там ей будет угрожать не большая, чем здесь. Я убежден, что даже меньшая.

– Вообще-то вы правы. – Марианна озабоченно посмотрела на него. – Но у меня такое чувство, что если что-то все-таки случится, то по моей вине.

Она слишком привыкла брать на себя всю ответственность, подумал Джон. Как ему хотелось поцеловать ее. Или просто прикоснуться к ней!

Он с усилием вернулся мыслями к Луизе.

– Первое покушение случилось еще до того, как вы приняли на себя заботу о ней, – напомнил он Марианне.

– Да, но сейчас-то она на моем попечении! – Она взглянула ему в лицо. Нет, она не способна на компромиссы и готова смотреть в лицо реальности. Джон почувствовал, что восхищается ее мужеством. Впрочем, все в ней приводило его в восхищение.

– Я буду все время рядом с вами, – пообещал он. И это обещание заставило ее лицо дрогнуть.

Когда-нибудь он сможет быть рядом с ней всегда. Он найдет способ!

Остаток недели тянулся мучительно долго. Джон с нетерпением ждал, когда сможет покинуть дом брата. И вот наконец настал день, когда Джон увидел, как его вещи укладывают в сундучок. Для поездки приготовили не один, а два экипажа. В дополнение к его черной карете Габриель одолжил свой крытый фаэтон, куда предполагалось поместить двух горничных и багаж.

Само собой разумеется, что Джон собирался ехать в своем старомодном экипаже, а Луиза настояла на том, чтобы ехать вместе с ним. Джон заранее морщился, представляя, как она окружит его непрестанными заботами. Луиза уже запаслась для него двумя подушками и горячим кирпичом для согревания ног, но Марианна как компаньонка юной барышни, конечно же, сядет вместе с ней. Таким образом две горничные с багажом получали в свое распоряжение просторный фаэтон.

Лакей попытался усадить Крошку вместе со служанками, но собачка запротестовала так громогласно, что ее водворили в экипаж хозяина. Крошка, пыхтя, свернулась в ногах у путешественников, а Луиза настороженно покосилась на нее.

Габриель вздумал сопровождать их верхом, но Джон объяснил ему, что его присутствие вовсе не обязательно.

– Я понимаю, что тебе совсем не хочется покидать жену.

– Что, не горишь желанием еще немного насладиться моим обществом? – спросил Габриель. – Да, я бы лучше остался дома, но доктор уверяет, что Психея уже вне опасности. К ней приехала погостить подруга, да и Цирцея вполне взрослый человек. Если я понадоблюсь, они немедленно пошлют за мной. Да я вовсе и не собираюсь задерживаться, а сразу же вернусь в Лондон.

Джон и не сомневался, что его брат вовсе не жаждал продлевать вынужденное семейное воссоединение.

– Просто моя жена хочет убедиться, что миссис Хьюз и мисс Крукшенк доедут до места благополучно, а я не хочу причинять ей беспокойства.

Они выехали, но в последнюю минуту Луиза спохватилась, что забыла новый капор, а потом их остановила выбежавшая из дома Салли, подруга Психеи, с последними напутствиями от хозяйки дома. Она была пухленькая, одетая по последней моде. Но вот наконец кучер щелкнул кнутом, и экипажи тронулись.

День был теплый и ясный. Джон почувствовал прилив бодрости, когда кареты выехали из города и покатили по проселочной дороге. В окно кареты было слышно, как пели жаворонки и высоко в безоблачном небе мелькали ласточки. По зеленеющим полям бродили овцы с ягнятами. В Англию пришла весна…

Джону захотелось затянуть песню. Ему даже не мешало щебетание Луизы, поскольку он мог тайно наблюдать за Марианной, рассеянно кивая в ответ на болтовню невесты.

Во второй половине дня они достигли его владений. Джон с гордостью наблюдал, как его брат с одобрением поглядывает на чистенькие фермерские коттеджи и заботливо обработанные угодья.