Пища любви - Энтони Капелла

— Впервые вижу ресторан с кухонной нишей.

— Здорово, правда? — сказал Томмазо и вдруг погрустнел. — Ты, наверно, захочешь снова здесь работать. Но должен тебя предупредить, что наших новых клиентов не интересуют говяжьи внутренности и прочая ерунда.

— Это неважно, мне не нужна работа, — ответил Бруно — Я приехал, чтобы найти Лауру.

Пока они разговаривали, Томмазо успел слепить дюжину пицц: замешивал тесто для одной, отправлял в печку вторую, ставил на стойку для официантов третью, да еще и успевал под музыку «Статус Кво» поигрывать на скалке, как на гитаре.

— Эта музыка — пародия? — прокричал Бруно.

— Пародия? Никогда не слышал, чтобы так говорили. Это же «Кво».

Бруно сдался.

— Слушай, увидимся позже. Ах да, это тебе, — он вынул из кармана один из свертков фольги.

— Мы этой штукой больше не пользуемся, — крикнул в ответ Томмазо.

— Это трюфель. Натри его в пиццу — Бруно сделал жест в сторону посетителей ресторана — Это будет лучшая пицца в их жизни.

Он приехал к «Пансиону Магдалины», но фамилия Лауры уже не значилась ни под одним из звонков. Бруно остановил какого-то парня, выходившего из пансиона, и спросил, не знает ли он, в каком номере она живет.

— Сомневаюсь, что она здесь, — ответил парень — Сюда въехали студенты летнего курса по этрусской истории. Постоянным пришлось освободить номера.

— А вы не знаете, куда она переехала?

— Извините, нет, — пожал плечами парень — Попробуйте узнать в учебной части. Может, у них есть адрес.

Бруно ездил по Трастевере в поисках Лауры. Он знал, что это бессмысленное занятие, но не мог бездействовать. Наконец, уже за полночь, он очутился на узкой улочке, спускавшейся по склону холма от бульвара Глориозо. И тут Бруно сообразил, что забыл спросить Томмазо, может ли он здесь переночевать. Вполне возможно, что у его друга теперь новый сосед.

Бруно поднялся по ступенькам на последний этаж и вошел в квартиру. Там было тихо и темно. Вдруг из комнаты Томмазо до него донеслись знакомые звуки: «О-о… а-а… о-о…».

Лаура.

Он услышал женский вздох и ответный смех Томмазо. У Бруно кровь закипела в жилах. Он толкнул дверь, вошел и зажег свет.

— Scusi, — пробормотал он, когда Томмазо и Мария прервали свое занятие и уставились на него — Я думал… э-э… ну… уже ухожу.

— Здорово, что ты вернулся, — крикнул ему вслед Томмазо, когда Бруно пулей вылетел из комнаты.

Дженнаро так обрадовался возвращению своего фургона, что предложил выкупить его обратно за ту же цену плюс три порции эспрессо и cornetti. Бруно счел эти условия проявлением невероятного великодушия.

— Я потрясен теми изменениями, которые ты сделал, — заявил хозяин бара. — Не говоря уже о том, что старушка явно рада оказаться дома.

«Эх, если бы Лаура так же стремилась ко мне», — с грустью подумал Бруно. Он уже звонил в учебную часть университета и выслушал автоответчик, который сообщил, что заведение закрыто до следующей недели, когда начнется учебный семестр.

— Неделя — это недолго, можно и подождать, правда? — спросила Мария, как бы случайно взяв Томмазо под руку, когда они все втроем пили кофе.

— Да, но через неделю плюс-минус несколько дней у Лауры тоже начнется семестр, но в Америке. Тогда уже будет поздно. Она успеет вернуться домой, — вздохнул Бруно. И тут его осенило. — Томмазо! Номер ее мобильного! Он же записан в твоем телефоне.

— Да, был. Но Мария стерла все старые телефоны.

— Случайно, — пожала плечами Мария.

— Черт! Что же мне делать?

В этот момент черноволосая девушка без шлема пророкотала мимо них на мотороллере. Томмазо по привычке обернулся. Когда он повернулся обратно, Мария отвесила ему звонкую пощечину.

— Пожалуй, Карлотта даст тебе ее номер, — сказал Томмазо как ни в чем не бывало.

— Дрессировка, как с собаками, — пояснила Мария, заметив удивление Бруно — Кнут и пряник. Это был кнут.

— А что пряник?

Она улыбнулась и похлопала себя по груди.

— Ясно, — кивнул Бруно — А про шкаф ты знаешь?

— Там теперь только я. Кроме особых случаев, когда я приклеиваю туда фотографии моих подруг.

— Блестяще, Мария, — похвалил потрясенный Бруно — А та история с телефонными номерами…

Мария сделала загадочное лицо.

— Вы слушаете меня или нет? — заныл Томмазо — Это же отличная мысль. Мы позвоним Карлотте, и она скажет нам, где Лаура.

— Да, но у нас нет телефона Карлотты.

— У нас нет, но мы знаем человека, у которого он есть.

Бруно вопросительно посмотрел на друга.

— Доктор Феррара, — объяснил Томмазо. — Помнишь? Мой спонсор, который считает, что солнце светит не откуда-нибудь, а из моей culo[52].

Они позвонили доктору Ферраре, но оказалось, что его нет в городе.

— Придется искать самим, — решительно заявила Мария — Бруно, скажи, где она любит тусоваться?

Тот пожал плечами.

— В основном по картинным галереям.

— Там и будем искать.

— В картинных галереях? — в ужасе воскликнул Томмазо. Мария ткнула его кулаком под ребра.

— Да, в картинных галереях. И не надейся, что ты не будешь помогать. Еще как будешь.

В Риме более пятисот картинных галерей. К концу дня трое сыщиков остановились на списке из двадцати пяти.

— Это безнадежно, — простонал Томмазо — Мне сегодня работать, а я уже валюсь с ног.

— Я приду и помогу тебе в ресторане, — пообещал Бруно. — Это единственное, что я могу сделать.

Томмазо помрачнел.

— Хорошо, но запомни: мои клиенты приходят на пиццу, а не на твои кулинарные фантазии.

Если бы Бруно не был так обеспокоен поисками Лауры, он бы рассмеялся.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я ничего не выдумывал?

— Именно. Мы готовим «Маргариту», «Маринару», «Римскую пиццу» и «Пиццу с грибами». Наш девиз гласит: хочешь чего-то другого — ешь в другом месте.

— Ну и отлично. Буду делать то, что ты скажешь, — пообещал Бруно.

Пока Томмазо развлекал своих поклонниц, жонглируя тестом, вертя его над головой и перекидывая с одной руки на другую, Бруно занялся начинкой. Работа была пустяковая и не мешала ему думать о том, как найти Лауру. Он знал, что она ходила в тренажерный зал, но не помнил, в какой именно. Кроме того, не станешь же сидеть там целый день, глазея на посетителей. Что оставалось? Пожалуй, бары. Но он и понятия не имел, какие римские бары облюбовали американцы. Он решил посмотреть, нет ли в ресторане американцев. Можно спросить у них, где искать.