Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Да ты прям мысли читать умеешь, козел, – выплюнул я.

Бенито покачал головой:

– Старый дурак слишком горд, чтобы признаться сыну в том, что провел целых три месяца в плену у своих итальянских друзей.

– И ты, как в старом добром детективе, решил рассказать о своих планах перед тем, как меня убить? – Было трудно держать удивление под контролем.

– Ну-ну. – Он подошел ко мне, нарочито небрежно похлопал по щеке: – Я не собираюсь тебя убивать, мне всего лишь нужно узнать о планах Тайфуна, ты ведь приближенный, многое знаешь. – Я едва не рассмеялся, потому что о планах Тайфуна не знал ровным счетом ничего.

– Меня не было в Испании полтора месяца, ты думаешь, мы сплетничаем по телефону, как твоя дура-жена? – Признаться, я ни разу не видел его жену, но чаще всего трофейные жены только и могли, что болтать с подругами с утра и до самого вечера.

– Не хочешь по-хорошему. – Бенито наигранно тяжело вздохнул. И вот теперь я понял, что здесь делала Элизабет. Черт возьми! Я дернулся еще раз, тщетно пытаясь выбраться. – Матиас, какие еще точки собирается закрыть Тайфун? Ты ведь умный мальчик, должен понимать, что в войне против итальянцев вам не выстоять, особенно после того, как англичане послали к черту.

– Они передумают, когда узнают, что ты делал по указке итальянцев на их земле.

– А мы им не скажем, верно, крошка? – Он потерял ко мне всякий интерес, подошел к Элизабет, сжал подбородок прокуренными пальцами и заглянул в ее глаза. Я хотел убить его. И себя за слабость.

– Не смей к ней прикасаться!

– Да у нас тут история Ромео и Джульетты созревает, – по-доброму рассмеялся он. Хотя доброта – последнее, о чем он мог знать. – Ах, как трогательно, друзья мои, нас ждет такое шоу.

Господи, помоги.

Кажется, в этот момент я вспомнил все молитвы, какие только знал, потому что Бенито всегда славился в наших кругах жестокостью и отличным воображением. Его жертвы играли в игру. И проигрывали. Он выходил победителем, как хищник, как воин.

В этот раз его пешками стали мы с Элизабет.

И я действительно молился о том, чтобы он не использовал свою фантазию на полную мощь.

Очевидно, что нам никто не поможет. Очевидно, что смерть уже заточила косу камнем вечности.

Бенито начал игру.

– Я буду задавать вопрос, Матиас, за каждый неправильный ответ будет получать она, – он небрежно отбросил Элизабет от себя. Я, не сдержавшись, посмотрел на нее. Зря. Ужас, который застыл в карих глазах, я бы не забыл даже после смерти. – Или можем поменять условия, – что угодно. – За каждый неправильный ответ она будет стрелять. – Бенито перевел взгляд в мою сторону. – В тебя.

Я тяжело сглотнул.

Надеюсь, ты ужасный стрелок, маленькая сирена. Либо очень хороший и намеренно будешь стрелять мимо.

– Мне нравится второй вариант.

– Нет, Матиас! – взвизгнула Лиззи, задергалась в руках придурка, но ее легко поставили на место, просто встряхнув.

– Все в порядке.

– Отлично, приступим. – Бенито по-садистски радостно хлопнул в ладоши, схватил Элизабет за руку, прижался к ее спине. Лиззи скривилась в отвращении, но Бенито не дал ей отойти. Вручил в руки пистолет и направил его на меня. Лесли отошла в сторону. – Готова пострелять, маленькая сирена? – Даже если мне суждено умереть сегодня, я вернусь за чертовым ублюдком и заберу его с собой. – Итак, какие точки Тайфун закроет?

– Почему тебя это так волнует? У тебя есть свой бизнес.

– Потому что я потерял двадцать миллионов за полгода из-за твоего босса, – взревел Бенито, нажав на курок вместо Элизабет. Девушка взвизгнула, почти упав ему под ноги. Я вздрогнул, но пуля пролетела мимо, войдя в стену за моей спиной.

Я знал, что не отвечу ни на один вопрос Бенито. Тайфун закрывал точки в случайном порядке, тыкал в одну из них на карте и говорил, что пора прикрыть. На этом все. Но даже эту информацию Бенито не получит от меня.

– Ты ведь понимаешь, что ее семья сейчас заключает договор с итальянцами? Думаешь, тебе сойдет с рук?

– Насколько я знаю, у ее семьи еще более плачевное состояние, чем у твоей, – отозвался Бенито. И он все спрашивал, а я не мог отвести взгляд от Элизабет, которая уже, не скрываясь, дрожала, словно ее сунули в холодильник в одном купальнике. Теперь я понимал, что означало выражение «разрывалось сердце». Мне становилось больно от того, что ей страшно, от того, что ей приходилось все это переживать. Я бы убил Бенито только потому, что он посмел тронуть ее.

В какой-то момент его терпение закончилось. Он сжал пистолет в руках Лиззи сильнее, направив его на меня.

– Тогда убьем его, крошка, – прошипел Бенито, почти коснувшись губами уха Элизабет. Она дернулась еще раз, пытаясь отбросить от себя пистолет.

– Нет!

– Да. – Бенито вдруг отстранился, развернул Лиззи к себе и, замахнувшись, отвесил звонкую пощечину. – Ты ведь хочешь остаться в живых, крошка?

– Мудак, – прорычал я, порываясь встать, но меня постигла та же участь. Один из здоровяков ударил по носу, раздался противный хруст, а по губам потекла теплая жидкость, оседая металлом на языке. – Лиззи, – тихо позвал я. Она повернулась ко мне, с надеждой вглядываясь в глаза. Стало тошно из-за того, что я собирался убить ее надежду на счастливый финал. Я прикрыл глаза, а когда открыл, уверенность во мне была такой сильной, что не осталось сомнений. – Сделай это. – Я перевел взгляд на Бенито. – Ты отпустишь ее, когда со мной будет покончено.

– Матиас… – Слезы заливали ее лицо.

– Стреляй, Лиззи. – Руки Элизабет дрогнули, она едва не выронила пистолет. Бенито за ее спиной едко усмехался.

Я знал, что Лу будет тяжело переживать эту утрату. А еще знал, что она справится.

Если выбирать между моей жизнью и жизнью Элизабет, то я выберу ее. Пусть она живет, а не умирает самой ужасной смертью от рук мерзкого слизняка.

Я кивнул. Лиззи отрицательно замотала головой и опустила пистолет.

– Я не могу.

Лицо Бенито исказилось, он выхватил оружие из рук девушки и замахнулся. Раздался звонкий удар, Элизабет покачнулась и упала на колени.

Ее глаза наполнились слезами, а кожа на щеке приобрела красный оттенок. Я дернулся в ее сторону, но меня с двух сторон схватили, больно ударив о бетонный пол.

Бенито не успокоился, замахнулся еще раз, в этот раз ударяя другую щеку.

– Отпусти ее! – крикнул я, но в мою челюсть прилетел еще один кулак. Кровь застилала глаза, я толком не видел Элизабет. Только слышал. Тихие всхлипы и звуки ударов. И я ненавидел