Кровавые клятвы - М. Джеймс

Мне, чёрт возьми, должно быть всё равно. Я должна радоваться, что он заставляет какую-то другую женщину терпеть его вместо меня. Но всё, что я вижу, это зелёная пелена перед глазами при мысли о том, что Тристан прикасается к кому-то другому, говорит те грязные вещи, которые он рычит на меня, с другой женщиной, и делает с ней то же, что и со мной.

Я ненавижу его, но он мой.

Эта мысль бессмысленна, и я выбрасываю её из головы, перекидываю сумку через плечо и тихо иду к двери, приоткрываю её и выглядываю в коридор.

В особняке тихо. Это мой шанс.

Я выхожу из своей комнаты, оставляя свет включённым, а дверь закрытой, чтобы как можно дольше не вызывать подозрений. В коридоре никого нет, но я знаю, что наверху главной лестницы стоит охранник, ещё один — у главного входа, и как минимум двое патрулируют дом. На улице их будет ещё больше.

Но я готова поспорить, что у лестницы для прислуги в задней части дома, той, что ведёт прямо на кухню, никого нет. Она узкая и крутая, её построили в те времена, когда от прислуги требовалось быть незаметной. Сейчас ею никто не пользуется, но она приведёт меня на кухню и выведет на задний двор, где, если я буду осторожна, смогу прокрасться мимо охранников, следящих за территорией, и вырваться на свободу. Ещё достаточно рано, чтобы сработала ночная сигнализация, у меня есть немного времени, прежде чем дом официально перейдёт в спящий режим, сигнализация включится, а охранники будут настороже и заметят любое движение.

Лестница скрипит под моим весом, и я замираю при каждом звуке. Моё сердце бьётся так сильно, что, я уверена, его слышит весь дом. Но никто не приходит. Никто не зовёт меня по имени. Никто не говорит мне остановиться.

Я спускаюсь по старой лестнице, шаг за шагом, щурясь от темноты и надеясь, что здесь нет пауков или других ползучих тварей. Дойдя до двери на кухню, я замираю, прислушиваясь, не раздастся ли где-нибудь внизу голос Норы или другого сотрудника, который мог бы ещё быть здесь в это время суток. Но вокруг тишина, Нора, должно быть, уже легла спать, а большинство сотрудников уже ушли или разошлись по своим комнатам.

Я медленно толкаю дверь и выхожу на пустую кухню. Я не могу рассчитывать на то, что охранники будут действовать по привычному распорядку, который я знаю за годы жизни здесь: Тристан мог изменить их привычки, а Вито мог проложить для них новые маршруты. Но снаружи, если я буду держаться подальше от датчиков движения, я смогу проскользнуть незамеченной.

Мне нужно добраться до гаража. Мне нужна машина, если я хочу хоть как-то дистанцироваться от Тристана и успеть добраться до банкомата, чтобы снять наличные до того, как он заблокирует мою карту.

Я выхожу на улицу в тёплую ночь, пригибаюсь и крадусь в тени, направляясь к гаражу.

По меньшей мере полдюжины раз я вижу, как охранник направляется в мою сторону, и у меня чуть сердце не останавливается. С каждой минутой Тристан может выйти из своего укрытия, может вернуться домой, может пойти в мою комнату. Я жду, что из дома донесётся чей-то крик, что хлопнет дверь, но слышу только тихое стрекотание ночных существ и лёгкий шум ветра. Охранники не настороже, хотя Тристан вступил в должность совсем недавно и они должны быть более бдительными. Я вижу, что они двигаются спокойно и уверенно. Никто не ожидает нападения, тем более что жена Тристана не собирается сбегать.

Я проскальзываю мимо живой изгороди, низко пригибаясь у железной ограды вокруг сада, и направляюсь к гаражу, который находится на некотором расстоянии от дома, по другую сторону бассейна. Боковая дверь заперта, но я знаю, где лежит запасной ключ, и вхожу, поморщившись, когда закрываю за собой дверь и включаю свет. Охранники быстро это заметят, и мне нужно действовать быстро.

Выбор машины, на которой я, скорее всего, смогу уехать, последнее, что мне сейчас нужно. Я открываю стальную коробку на стене, в которой полно ключей, хватаю первый попавшийся с эмблемой «Мерседеса» и молюсь, чтобы он был с автоматической коробкой, а не с механической. Когда я нажимаю на кнопку, загораются фары чёрного седана, и я направляюсь прямиком к нему, распахиваю дверь и забрасываю внутрь сумку, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

Не механическая коробка. Хорошо. Я справлюсь. Я с трудом сглатываю, зная, что у меня в запасе есть несколько минут, и нажимаю на кнопку зажигания. Я задерживаю дыхание, когда двигатель начинает работать.

Я никогда раньше не водила машину. Отец всегда настаивал, чтобы у меня был водитель, как и у любой другой женщины в моём положении. Но я достаточно насмотрелась, чтобы понять основы: газ, тормоз, руль. Неужели это так сложно?

Как оказалось, очень сложно.

Машина кренится, когда я пытаюсь выехать из гаража задним ходом, и мне приходится до побеления костяшек сжимать руль, чтобы не врезаться в стену. Педали оказались более чувствительными, чем я ожидала, а руль — более отзывчивым. К тому времени, как мне удаётся направить машину в сторону улицы, я уже вся вспотела, несмотря на кондиционер.

Но я выехала. Я действительно выехала.

Теперь мне просто нужно решить, куда ехать.

Я смогу остаться в Майами только в том случае, если Энцо согласится мне помочь. Это рискованно, я иду на авантюру, и я не знаю, каковы шансы на успех. Он может отказать мне, сказать, что если я такая непредсказуемая, если мне нельзя доверять и я не буду следовать плану, то ничего не получится.

Мои ресурсы будут на исходе. У меня есть паспорт, удостоверение личности, я могу уехать из страны, но с деньгами будут проблемы. В одиночку я не смогу защититься от тех, кого Тристан может отправить за мной, или от тех, кого Константин может отправить, чтобы прикончить меня.

Это было глупо. Я с болью осознаю это, пока пытаюсь ориентироваться на дорогах Майами в поисках банкомата. Машина дёргается и трясётся, я слишком слабо или слишком сильно нажимаю на газ и тормоз и дважды чуть не попадаю в аварию. Сердце бешено колотится, всё тело напряжено и наполнено адреналином. Я совершила ошибку, но не могла больше