Вспышка молнии - Рексанна Бекнел

Карандаш зацепился за листок бумаги и прорвал в нем дырочку.

— Может, вам нужен нож, чтобы заточить карандаш?

Эбби с трудом взглянула на спутника. Догадывается ли он, о чем она думает? Знает ли он, как глубоко ему удалось вкрасться ей в душу?

— Нет, — процедила Эбби, но, подумав, согласилась. Вместо того чтобы просто протянуть ей остро заточенный нож, который всегда находился в чехольчике, пристегнутом к щиколотке, он обошел вокруг костра и опустился возле нее на колени. Если он и заметил, что Эбби отстранилась от него, когда протягивала ему карандаш, то вида не подал. Быстрыми и точными движениями Таннер заострил карандаш и вернул его своей попутчице. Но остался на месте. Стоя на коленях, он смотрел на продырявленную страничку.

— Я не могу писать, когда вы наблюдаете за мной, — фыркнула девушка. Она надеялась, что ее гневный тон скроет волнение, которое охватывало ее, когда Таннер был рядом. Конечно, когда они вместе тряслись в седле, он был еще ближе, но тогда в этом была необходимость. Сейчас — совсем другое дело.

— Вы сочиняете историю про свою маленькую мышку? — спросил Таннер, пропуская ее слова мимо ушей.

— Я пытаюсь, — раздраженно ответила Эбби.

— Послушайте, Эбби, — вновь начал молодой человек. — В голосе его едва слышалось волнение. — Я прошу прощения… за то… что было.

— За то, что было? — переспросила Эбби, отказываясь догадаться, о чем он говорит. — Вы просите прощения за то, что принудили меня вернуться в Штаты?

Макнайт откашлялся:

— Я имею в виду то, что произошло минувшей ночью.

Эбби вспыхнула и захлопнула блокнотик. Таннер не дал ей встать и уйти.

— Эбби, послушайте меня…

Эбби не могла представить себе ничего хуже того, что произошло только что. Мужчина, в которого она была влюблена, просил у нее прощения за то, что прикоснулся к ней. Это было унизительно, и Эбби не хотела, чтобы ее унизили еще раз.

— Я тоже прошу меня простить за это, — выдавила она, пытаясь освободиться от его хватки.

— Я не хотел этого.

— Я тоже, — бросила Эбби.

Подняв глаза, полные страдания, женщина встретила пристальный взгляд Таннера.

— Нам не следует больше говорить об этом, — шепотом заключила она.

— Вы ошибаетесь. А что, если вы… забеременели?

Эбби не ожидала, что Таннер заговорит об этом, и ей стало еще хуже.

— Я… что? — переспросила она, будто не понимая, о чем идет речь. Правда, она боялась, что понимает это слишком хорошо. Если по приезде в Чикаго выяснится, что она в положении, как он объяснит это ее дедушке? Получит ли он вообще деньги, если станет ясно, что она беременна?

Таннер нахмурился:

— Конечно, всю ответственность я возьму на себя. Я никогда не допущу…

В отчаянии Эбби вырвалась и вскочила на ноги.

— Вы… подите к черту, Таннер Макнайт! — выкрикнула она. — Отправляйтесь к дьяволу!

— Черт возьми! Эбби! Я ведь пытаюсь извиниться, — молодой человек поднялся. — Я не хотел… соблазнять вас.

— Неужели?! — Он давал ей возможность переложить всю ответственность на него. Любая женщина с радостью согласилась бы на это, нежели призналась в собственном падении.

Таннер стоял неподвижно в неясном свете костра. Огонь окрашивал всю левую половину его тела в красные и золотые тона. Правая половина оставалась в темноте. В эту минуту он казался выше и … опаснее, чем обычно.

— Сначала я не знал, что вы та девочка, которую я разыскиваю. Вы… вы мне очень понравились. Если мое поведение ввело вас в заблуждение, что ж… прошу прощения. Но как только я понял, кто вы… я стал держаться от вас подальше. По крайней мере я пытался это делать.

Эбби задрала подбородок и постаралась успокоиться. Она понравилась ему еще до того, как он понял, что разыскивает именно ее. Правда ли это? Может ли она верить ему?

— Если это так, — начала Эбби, тщательно подбирая слова, — почему вы не можете вести себя, как раньше, до того, как узнали мое настоящее имя?

Таннер смутился.

— Вы внучка Вилларда Хогана, — ответил он, будто эта фраза объясняла все.

— Для меня это ничего не значит.

— Это значит очень многое, Эбби. И будет значить еще больше, когда вы с ним увидитесь.

— Надеюсь, он не станет вмешиваться в мою жизнь, — парировала мисс Блисс. — Как мой отец или вы.

Таннер кивнул головой и сделал шаг в ее сторону.

— Если бы я мог уговорить вас поехать со мной по доброй воле, то не стал бы похищать вас.

Смеркалось. Земля окутывалась сумеречным светом, мягким и прохладным. Эбби пристально смотрела на Таннера. Он подошел к ней так близко, что она могла дотронуться до него. Когда он заговорил с нею прямо и правдиво, ей показалось, что отношения между ними могут наладиться. Если он позволит им наладиться.

— Таннер, — выдохнула Эбби.

Вместо ответа он сомкнул брови на переносице.

— Не надо, Эбби, нам обоим будет только хуже. Вы даже не понимаете, как ваша жизнь в Чикаго будет отличаться от той, какую вы привыкли вести.

— Я не хочу жить в Чикаго.

— Кроме того, вы совсем не знаете меня.

Эбби сжала губы. Ах, когда же она успела растерять остатки понятий о нравственности, внушаемых ей с детства!

— Нет, я знаю, что вы за человек. Вы спасли мне жизнь, причем — дважды.

Макнайт издал странный, неприятный смешок:

— Эбби, я защищал свои деньги. Ничего больше.

— И даже в первый раз? Когда мы с Карлом оказались у гнезда гремучих змей?

Он отвел взгляд.

— Я хотел выглядеть героем в глазах привлекательной женщины, не более того. Но и не менее.

Он все время избегал прямого ответа, и это сердило Эбби.

— Почему вы так себя ведете? — гневно спросила она.

Таннер выругался.

— Послушайте, Эбби, вы пытаетесь сделать из меня героя. Но я вовсе не герой. Я охотник за удачей. Я выслеживаю людей за деньги. В отличие от вас я не образован и никогда не читал ни мифов, ни классики.

— Но ведь вы знаете про Венеру, — Эбби не желала, чтобы слова Таннера оказались правдой.

— Эту историю я услышал в школе, которую посещал всего два года. Я всегда упоминаю это имя при женщинах. Здорово срабатывает. — На лице Эбби отразилось разочарование. Таннер продолжал: — Моя мать была проституткой, Эбби. Шлюхой. Пока я рос, в ее кровати перебывало множество мужчин. Когда мне было четырнадцать лет, один из них убил мою маму. А я убил его. Других мне тоже приходилось убивать. — Таннер ухмыльнулся. Эта холодная ухмылка была незнакома Эбби. — Ваш отец не ошибался в отношении меня. Вам следовало прислушаться к его словам.