Мой лучший любовник - Джил Мансел

— А это платье! Ты в нем выглядишь на все пятьдесят, — с улыбкой заявил Мартин.

— Большое тебе спасибо!

— Сюзи выглядит достойно. — Тон Мейв успокаивал. — Как настоящая леди.

— О боже! — вскрикнула Сюзи. — Я должна заехать за Харри! Его выписывают сегодня днем, а я совсем об этом забыла… Он поживет в моей квартире, — объяснила она Мейв и Фи, — пока не встанет на ноги.

— Будешь исполнять роль Флоренс Найтингейл? Бедный парень, он знает, на что себя обрекает? — Мартин не мог удержаться от хохота.

У Сюзи было огромное искушение свернуть экземпляр журнала «Привет!» и забить им Мартина до бессознательного состояния.

— Не волнуйся, детка. — Глаза Мейв загорелись от такой перспективы: она сможет ухаживать за Харри и удовлетворять все его прихоти. — Я помогу тебе заботиться о нем — обещаю, мы будем обходиться с ним как с принцем! О, и явное совпадение, посмотри, какую книгу я выбрала для тебя полчаса назад. — Нырнув в свою просторную сумку, Мейв торжествующе выловила старую, потрепанную книгу в мягкой обложке с наклейкой благотворительного фонда «50 пенсов — спасите детей».

— «Как стать образцовой женой»! — громко прочитала Мейв заглавие книги на случай, если в офисе кто-то не умел читать. — Представляешь? Это не совпадение, это судьба.

Сюзи почувствовала, что готова к очередной колкости Мартина. Если он скажет что-нибудь ужасное, ей придется его побить.

В следующее мгновение она услышала сдавленное рыдание и повернулась на стуле.

По худым щекам Мартина неудержимо текли слезы.

— Она у меня была, — всхлипывал он, а его лицо выражало неподдельное горе, — образцовая жена.

Когда Сюзи появилась в больнице, оказалось, что Харри опять пригласил — сюрприз, сюрприз! — фотографов, которые должны были запечатлеть его выписку из больницы. Целых сорок минут он позировал на ступеньках больницы, перецеловал по очереди весь женский персонал и подарил доктору Хаббл огромный букет бледно-розовых роз — о, славный жест, Харри, — прежде чем Сюзи наконец удалось впихнуть его и костыли в «роллс».

Тут уж ничего не поделаешь, Харри действительно пристрастился к публичным шоу. Вообще-то удивительно, что он не нанял группу профессионалов, снимающих документальное кино, чтобы они сделали фильм о его жизни.

Сюзи оставила эти мысли при себе. Не стоит подавать новые идеи красивой, но закружившейся от славы голове Харри.

По дороге домой она строго сообщила:

— Мы не будем спать в одной постели. Тебе достанется диван.

Харри выглядел обиженным.

— Диван?

Чувствуя себя стервой. Сюзи объяснила:

— Это очень удобный диван. Достаточно длинный и широкий, славный и упругий…

— Дорогая, взгляни на меня. — Костяшками пальцев Харри постучал по гипсу на бедре. — Сломанная нога, сломанная рука, треснувшие ребра… Слушай, какие проблемы?

— Но…

— Нет, нет, нет, — возразил Харри, — не говори слова «нет». Слушай, у тебя двуспальная кровать, почему мы не можем спать там? Обещаю, я не стану делать никаких попыток… мы просто будем спать!

— Если бы я съедала «Керли-Верли» каждый раз, как я слышу эту старую песню, — заметила Сюзи, — я стала бы размером с Миллениум Доум.

— Я серьезно. Я пальцем тебя не трону.

— И эту песню тоже.

— Ладно, хорошо. — Харри издал страдальческий вздох. — Я буду спать на диване.

Они оба знали, что этого не будет. Совесть Сюзи этого не позволит. Харри достанется кровать, конечно, так и будет, а если она отказывалась спать вместе с ним… что ж, это ее проблема, раз она такая ханжа.

Не стоит гадать, кто где будет спать, устало подумала Сюзи.

До свидания, кровать.

Здравствуй, диван.