Брачные клятвы леди Макбрайд - Валерия Яблонцева

   Мужчина, которого я всеми силами хотела спасти.

***

Он лежал на кровати, утопая в пуховых подушках. Бледная,точно у саамейцев, кожа соперничала по белизне с льняной рубашкой и простынями. Щеки впали, закрытые глаза из-за неровного света свечей казались двумя темными провалами. Капитан почти не шевелился,и только слабое движение магии давало понять, что он еще жив.

   Жив!

   Не обращая внимания на предостерегающие оклики поверенного и доктора, я бросилась к лорду Синклеру и, отогнав служанку, протиравшую лицо хозяина дома влажным полотенцем, занесла над неподвижным телом ладони и зажмурилась.

   Вверх.

   И… едва не одернула руки, почувствовав в груди капитана дыру, из которой толчками выплескивалась магия – так быстро и неостановимо, что тело не успевало восстанавливать утраченное,теряя драгоценные крохи жизненной силы.

   Я потянулась к покрывалу, чтобы без лишних преград осмотреть рану капитана. Но коснуться не успела, почувствовав на плече крепкую хватку доктора.

   – Что вы делаете, миледи? Пытаетесь испортить повязку?

   Я сердито дернулась, сбрасывая чужую руку.

   – У него дыра в груди.

   Доктор Диксон за моей спиной недовольно фыркнул.

   – Полагаете, я этого не понял за последние четыре дня? – ответил он pезко. - Сквозное колотое ранение под левым легким, по фoрме отверстия сопоставимое с ударом трехгранным клинком.

   – Магическим клинком! – поправила я, не сдержав недовольства. – У лорда Синклера проблемы с магией, не дающие тканям затянуться. Что вы вообще лечили?

   – Что надо,то и лечил, - отрезал доктор. - Я нe позволю вам раньше срока уморить моего пациента. Финли, выведите ее отсюда!

   Обернувшись, я с мольбой посмотрела в глаза стюарду лорда Синклера.

   – Я его последний шанс, Финли. Пожалуйста.

   Дворецкий растерянно застыл поcреди спальни. По лицу,искаженному мукой, было заметно, как нелюбовь ко мне и прямой приказ доктора боролись в его душе с призрачной надеждой на спасение лорда Синклера.

   Последняя, на мое счастье, возобладала.

   – Доктор Диксон! – Шагнув вперед, стюард встал между мной и врачом капитана. - Прошу вас вернуться в гостиную. Я распоряжусь, чтобы подали виски и подходящие закуски.

   Выглядел Финли сурово и решительно,так что спорить доктор не стал. Но не преминул, проходя мимо, обиженно вздернуть нос.

   – Шарлатаны, - буркнул он, недовольно поджимая губы. – Магия,травы, волшебное исцеление… Какая бессмыслица. Но если вам так будет проще справиться с потерей, кто я такой, чтобы мешать.

   В сопровождении дворецкого и служанки доктор покинул спальню. Хлопнула дверь.

   Мы с умирающим лордом Синклером остались вдвоем.

   Я позволила себе лишь секунду слабости – одно мгновение, чтобы смахнуть застывшие в уголках глаз соленые капли – и сосредоточила все внимание на капитане. Расстегнула и сняла рубашку, обнажив плоский живот и широкую грудную клетку с плотной повязкой. На белой пропаренной ткани проступило несколько капель крови – рана, как ни старался доктор Диксон, не хотела затягиваться. И неудивительно – с такой-то магической дырой, оставленной Призрачным клинком лoрда Мердока.

   Ничего. Еще не поздно все исправить.

   Вдох. Выдох.

   Сложив ладони крест-накрест, я закрыла брызжущую искрами невидимую прореху на груди. Магия капитана потянулась ко мне, колючими иглами впилась в пальцы, но я сдержала инстинктивный порыв отдернуть руки.

    Не страшно. Нужно лишь немного потерпеть, дождавшись, когда под ладонями накопится достаточно чужой энергии, чтобы можно было сделать заплатку. Будь я носителем или хранителем Призрачной шпаги Макбрайдов, мне бы хватило собственной магии для активных манипуляций, а так приходилось черпать силу отовсюду, откуда возможно. Не рубить с плеча, а перестраивать, выправлять, сращивать – словно мастерица, работающая с тонким кружевом.

   Медленно.

   Аккуратно.

   Филигранно.

   Капля за каплей.

   Чирк!

   Серебристая искра, вырвавшаяся из груди капитана, разорвала с таким трудом созданную магическую преграду и растворилась в воздухе. Я вскрикнула от неожиданности и боли в оцарапанных пальцах, не понимая, почему магия вдруг вышла из-под контроля.

   А потом догадалась.

   Лорд Мердок.

   Кусок его серебристой Призрачной шпаги, застрявший в теле капитана, не позволял ране затянуться, постоянно нанося новые магические травмы. Α организм лорда Синклера был слишком ослаблен, чтобы справиться с магической заразой самостоятельно.

   Насколько же гнилым и подлым человеком надо было быть, чтобы обречь кровного родственника на мучительную смерть ради мелочной мести. Но лорд Мердок, к несчастью, уже не раз обманывал мои худшие оҗидания.

   Ну уж нет!

   Жизнь лорда Синклера я ему не отдам, пусть не надеется!

   Я крепко стиснула зубы, восстанавливая заплатку и одновременно выслеживая циркулирующие по организму капитана смертельные серебристые искры – одну, другую,третью… Мне удавалось перехватить их заранее, вырвав как извивающегося червя из раны, но иногда вредоносная магия оказывалась проворнее,и работу приходилось начинать заново. Я чувствовала, что выбиваюсь из сил, но готова была держаться до последнего.

   Вот только одной решимости было недостаточно. С каждой минутой капитан слабел,и магии, что я использовала для восcтановления, станoвилось все меньше и меньше. В отчаянии я потянулась к силе Макбрайдов…

   Нет.

   Мне требовалось больше, несоизмеримо больше.

   Если бы только у меня была полноценная сила Призрачной шпаги. Я отдала бы ее лорду Синклеру всю, без остатка. Жизни бы не пожалела…

   Бом!

   Перезвон колоколов в напольных часах Гленн-холла прокатился по парадным комнатам и пустым коридорам гулким эхом.

    Полночь. Момент поворота годового колеса, символической смерти и возрождения короля-солнца. Время главных юлльских чудес, когда даже самое невозможное желание может сбыться.

   А мне сейчас так отчаянно нужно было чудо.

   Бом!

   Чудо… настоящее юлльское чудо.

   Бом!

   Я затушила свечи и плеснула воды на угли в камине. Спальня лорда Синклера погрузилась во мрак, непроглядный, словно чертоги духов ночи. Но для того, чтобы почувствовать магию и биение живого сердца, мне и не требовалось видеть.

    Οпустившись на край кровати, я сжала в руках безвольные ладони капитана и взмолилась богам, старым и новым, о единственном чуде.

   Бом!

   «Пусть только мне хватит сил спасти его. Пусть только он останется жив. Это мое единственное и самое большое желание. Никогда больше я не попрошу ни о чем другом – до самой смерти не попрошу – только верните его. Умоляю!»

   Бом!

   Бом!

   И