Ты моя тихоня - Милана Стоун

Я слышу голос и понимаю, что он не похож на голос моего соседа. На цыпочках подхожу к двери и прислушиваюсь к шорохам.

– Ангелин, открой, пожалуйста…

Грачёв!

С замеревшим сердцем открываю дверь, видя самую кошмарную в своей жизни картину, от которой меня второй раз бросает в холодный пот.

Глава 63

– Что произошло? – спрашиваю охрипшим голосом, не сводя с Грачёва взгляда.

Боже мой. У меня просто нет слов. Я никогда не видела людей в таком плачевном состоянии. Борюсь представить, что вообще могло произойти. Его сбила машина? Потому что то, что я наблюдаю, не особо выглядит на то, что он просто подрался.

Родион, облокотившись рукой о стену, чуть согнутый в спине, стоит и сверлит меня своими темными глазами. И я даже не понимаю, трезвый ли он, или может взбешённый. Взгляд просто пронизывающий, смотрит в самую душу.

Одна часть его лица заплывшая синяком, губа разбита в двух местах, а на носу пластырь. Весь его вид потрёпанный, словно он не переодевался несколько дней, и вообще спал в этой одежде не пойми в каких злополучных местах.

Если он так загуливает, то боюсь нашим отношениям точно придёт конец, потому что вот такого я не потерплю. Мне хватало этого, когда я жила в приёмной семье. И я очень огорчена тем, что Грачёв показал мне эту свою сторону.

– Ты меня впустишь? – спрашивает убитым тоном.

– Конечно, проходи, – открываю шире дверь и запускаю его внутрь. – Не скажешь, что произошло?

Ком встает в горле от данной ситуации. О нем ничего не было слышно целых два дня! И тут он приходит в таком виде и вообще не знаю, что думать! Ещё и моя беременность…

Как так? Нам же нужно серьезно поговорить, а он пришёл неизвестно откуда, не понятно в каком состоянии. А у меня сразу в голове флешбэки прошлой жизни, когда приёмный отец возвращался с гулянок вот такой же и кидался на всех, кто под руку попадал.

– Сначала я хочу сходить в душ, от меня воняет, как от бомжа, – говорит Грачёв, разуваясь.

Его ведёт в сторону, и он чуть не валится прямо на пол, я успеваю схватить его за талию и помочь.

– Х-хорошо, проходи, я принесу тебе полотенце.

Провожаю его до ванной комнаты и иду в зал. От переполнявших меня эмоций я просто забываю где, что у меня лежит. Присаживаюсь на диван и пытаюсь выровнять дыхание, потому что оно сильно сбивается, ощущаю, как стучит мое сердце от волнения и шока. Голова снова начинает болеть, и я решаю сначала выпить таблетку, чтобы мыслить более разумно.

Все же нахожу полотенце и открываю дверь в ванную комнату, вижу куда более ужасающую картину. Грачёв полностью голый, его тело все в синяках, их даже сложно сосчитать. Но самое шокирующее – это его повязка на плече, за которую он держится, а его лицо искажается от боли.

– Боже мой, что это такое?

Подбегаю к нему, роняя полотенце. Боюсь прикоснуться и просто смотрю на это безобразие. Прикладываю руку ко рту, а на глазах наворачиваются слёзы.

– Ничего, выйди, Ангелин, – рычит он на меня, отворачиваясь, включает холодную воду.

– Почему повязка в крови? – спрашиваю сиплым голосом.

– Я сказал, выйди!

Вздрагиваю от его крика и выбегаю. Голова начинает кружиться и, чтобы не дай бог не потерять сознание, я ложусь на диван и начинаю считать, чувствую, как мое сознание отключается.

Через какое-то время прихожу в себя, но Грачёв все ещё купается, судя по шуму из ванной комнаты.

Присаживаюсь, все ещё ничего не понимая. Нужно успокоится. Логично, что с Родионом приключилась беда. Скорее всего, на него напали в каком-нибудь клубе и ему нужна моя помощь, а не истерики.

Он заходит в комнату минут через пятнадцать, на его бёдрах завязано полотенце, но вид более свежий, а глаза уже не так сильно блестят.

– Прости меня за то, что накричал, – говорит он, опустив глаза вниз. – Последние два дня были ужасными. У тебя есть обезболивающие?

Парень присаживается на диван и нервно взъерошивает мокрые волосы, а я смотрю на него и мне очень хочется его пожалеть.

– Да, – отвечаю и быстро нахожу необходимые таблетки, передавая ему их. – Где ты был?

– В больнице, ты, наверное, мне звонила, но я не знаю, где мой телефон. Я даже дома ещё не был.

Даже не знаю, что ему на это можно ответить. В больнице, значит. Я была права по поводу того, что произошло ужасное, его, видимо, порезали, поэтому и повязка на руке.

– Почему ты сейчас здесь? Почему не поехал домой?

– Сбежал из больницы, мне там не понравилось, – хмыкает он, а мне вот не до смеха.

– Грачёв! – срываюсь я. – Быстро говори, что с тобой случилось?

Встаю перед ним и жду чёткого ответа, а он вместо того, чтобы нормально поговорить, хватает меня за талию и притягивает к себе на колени. И самое для меня непонятное это то, что сажусь я прямо на его твёрдый член.

– Я секса хочу, а не разговоров.

Как можно хотеть интима в такой момент? Я с ним с ума сойду. У него правда лишь одно в голове.

– Нет! – резко отвечаю, убирая его руки со своей попы, которую он сильно сжимает. – Так не пойдёт, либо ты все мне расскажешь, либо можешь уходить.

Он заглядывает в мои глаза так жалобно, словно я ударила его по самому больному месту. Но я в этом плане бескомпромиссна. Никакого секса, пока я все не узнаю.

– Ты уверена? – спрашивает шёпотом.

– Уверена.

Грачёв приподнимает меня и усаживает рядом. Отворачивается ко мне спиной и начинает дышать чаще. Его тело напряжённо до предела, а я думаю о том, что он может взять и уйти. А отпускать я его никуда не хочу.

– Блять! То, что я тебе расскажу, оно тебе точно не понравится, – неожиданно заявляет он, повернувшись обратно ко мне. Пронизывает меня взглядом, от которого мурашки по телу. – Пообещай, что не выгонишь меня за порог. Я серьезно.

Глава 64

Что же такого ужасного могло произойти, от чего его настолько кроет? Я же вижу, что сильно переживает, тяжело ему открыться и все мне рассказать. И поддержать его очень хочется, но страшно представить, какие секреты он хранит, не испугают ли они меня настолько, что я захочу от него сбежать.

– Обещаю, – тем не менее, говорю ему. – Рассказывай все, как