Любовник - Ольга Рузанова

- Ден, ну, ты посмотри, как похож! Даже улыбается так же!

Тюменцев согласно кивает. Я опускаю взгляд на Богдана. Смотрю, жадно выискивая знакомые черты. Сердце разгоняется под двести. Звон в ушах.

А что, если… может ли такое быть?.. Чтобы мой?.. Может, она сама не знает?

- Здравствуйте, - голос Вики, затем чувствую ее запах. Выныриваю на поверхность.

- Привет! – бодро отвечает Соболенок, - я Эля.

Вика, не понимая, что происходит, представляется. Забирает из моих окаменевших рук ребенка.

- Мы знакомые Егора, - отвечает она на невысказанный вопрос, - и, если честно, слегка в шоке. Никто не знал, что у него ребенок. Да еще полная его копия.

Глава 54.

Обратно мы едем молча. Богдан сразу же засыпает, а Егор, ведя машину, то и дело бросает на него задумчивые взгляды. Я сижу, как мышка. Ожидая главного вопроса, боюсь сделать лишнее движение.

Он думает сейчас над словами его знакомой. Чувствую, как его бомбит. Руки на руле напряжены до предела. Затылок и плечи – монолитный кусок гранита.

- Спасибо, - выдавливаю, когда мы приезжаем.

Выхожу из машины, и быстро ее обойдя, открываю дверь и начинаю отстегивать Богдана. Он так умаялся, что даже не просыпается.

Егор тоже выходит. Забирает с пассажирского сидения нашу сумку и идет следом. Я же шагаю, как на казнь.

Возможности и смысла скрывать дальше, больше нет. Да и права я не имею.

- Вика, - зовет тихо Егор, когда мы заходим в квартиру, - давай, сделаем ДНК.

Внутри все обрывается. Я останавливаюсь на пороге спальни и прислоняюсь плечом к дверному косяку.

- Зачем? – еле слышно, - я и так знаю, кто отец.

Переставляю непослушные ноги в сторону кровати и укладываю на нее спящего сына.

- Вика… кто?

Облизываю пересохшие губы, тяну воздух носом.

- Кто? Вика?.. – стоя позади, шепотом не перестает повторять.

Разворачиваюсь и, обойдя его, направляюсь к выходу. Не выяснять же отношения там, где спит малыш.

Егор настигает в коридоре, схватив за плечи, разворачивает к себе лицом. Я почти ничего не вижу, в глазах плотная пелена из слез.

- Он мой? – чуть ли не рычит Зверь, - Вика, отвечай! Мой?!

- Твой! – выкрикиваю я.

Егор словно каменеет. Смотрит мне в глаза невидящим полубезумным взглядом. Грудь ходит ходуном, ему словно воздуха не хватает.

- Прости…

- Как?.. Мой?..

Крутанувшись на месте, он снова летит в спальню. Я за ним, но подойти не решаюсь, останавливаюсь на пороге.

Присев на корточки у кровати, Егор смотрит на сына.

Я же, закрыв руками лицо, тихо плачу. Надо было сообщить. Надо было! Я не имела права скрывать. Богдан и его сын тоже!

Обернувшись, смотрит на меня болезненным взглядом.

- Почему? – читаю по губам.

Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, прикрываю ладонью рот. Зачем он так смотрит?.. Как кожу заживо сдирает и бьет наотмашь по лицу.

Не могу… разворачиваюсь и выскакиваю из спальни. Егор догоняет меня в гостиной. Хватает за плечи и трясет так, что у меня волосы из прически рассыпаются.

- Почему?! Почему ты не рассказала, Вика?!

- Прости, Егор…

- Ты и не собиралась, да?

- Собиралась! Я, правда, собиралась!

- Когда? Прислала бы мне приглашение на его свадьбу?!

От него исходит такая ярость, что я зажмуриваю глаза от страха. Руки, меня удерживающие, сжимаются еще сильнее. Он просто не в себе.

- Почему, Вика?! Скажи, я хочу знать! Ты должна была сообщить сразу после родов, как только поняла, что он мой!

- Что?.. – выдыхаю неверяще, - ты дурак, Егор? Дурак, да?

В этот момент перед глазами встала яркая картинка того, как я, с двумя положительными тест – полосками спешу к нему, а натыкаюсь лишь на холодное пренебрежение и равнодушие.

Все то, что я чувствовала тогда, снова оживает в груди. Перемалывая внутренности, как в мясорубке, снова разрушает меня до основания.

- Убери руки! – толкаю ладонями в грудь, - отойди от меня!

Егор, видимо, не ожидавший такого, немного отстраняется.

- После каких родов, Егор?! – захлебываясь в обиде, кричу я – я с самого начала знала, что он твой!

- Откуда? – усмехается криво.

- Оттуда! Я не спала с Костей, пока была с тобой! – подлетаю к нему и толкаю в плечо, - ни разу! Я же говорила!

- Но тогда ты говорила совсем другое…

- А что я должна была сказать, Егор… Ты меня даже в квартиру не пустил, держал на пороге, как дворняжку…

- Я был зол.

- Зол? Я сбежала с юбилея Вахрушева. Притащилась к тебе и стояла под твоей дверью, пока ты праздновал свой день рождения с друзьями и… подругами…

- Я не знал…

- Ты бросил меня по телефону! А я просила всего несколько дней!

- А ты действительно собиралась от него уйти? – спрашивает, снова кладя свои руки на мои плечи.

- Я рассказала ему перед тем, как приехать к тебе, Егор. Я приехала сказать, что мы разводимся, и я везла тебе тесты на беременность… а у тебя там… Женя!

- Ты все равно должна была сказать, - цедит сквозь зубы.

- Ты тоже! Ты тоже должен был тогда сказать, что она делает в твоей квартире! Но ты промолчал! Ты сам позволил мне думать, что вы там… что ты с ней…

Убрав руки, он резко отворачивается. Запускает пальцы обеих рук в волосы и опускает голову вниз.

- Ничего не было… я же говорил… - проговаривает глухо.

- Ты должен был сказать это тогда! Ты мог хотя бы позвонить или написать спустя какое-то время…

- Куда звонить, Вика? Ты сказала, у вас там любовь – морковь и куча детишек в планах.

- Я хотела тебя задеть… хотела, чтобы тебе тоже было больно…

- У тебя получилось.

- Если бы ты… твою мать, Егор, ты ни разу не сказал о том, что чувствуешь…

- Но я же предлагал отношения.

- Но ты ни разу не сказал о чувствах! – повторяю с нажимом, - я не была в тебе уверена.

- Какие чувства, Вика?! – шипит, поворачиваясь ко мне лицом, - я, бл*дь, ждал, когда ты бросишь своего у*бка, чтобы быть с тобой!

- Ты не ждал…

- Я ждал! Я, бл*дь, потом еще полгода