Исправляя ошибки - Аля Кьют

– Разве в этом городе не все судьи на моей стороне благодаря твоему отцу? – уточнила я не без ехидства.

– Не скажи, малыш. Менты – да, все отцу в рот смотрят. А вот суды стали весьма независимы после нескольких скандалов и парочки увольнений. Поэтому Грифа из твоего паспорта мы скорее всего вычеркнем максимально легально. Судья – женщина. Мне показалось, она прониклась и сочувствует. Огромное счастье, что дело не стали затягивать тысячью рассмотрений. В понедельник обязательно нужно будет присутствовать.

Марат привел меня к большому дубу, где висели мои любимые плетеные качели. Я села в них и спросила:

– Тебе можно со мной на заседание?

– Конечно.

Меня еще волновали дела Кости. Он пару недель назад переехал из гостевой комнаты Казаевых обратно в город. Нелюдимый и хмурый партнер Марата подустал от визгов Дана и насыщенной заботы Айзы. Экспертиза показала, что пуля, убившая Женю, действительно была выпущена из ствола его помощника Лехи. Однако раненые самим Костей помощники Грифа шли на поправку и не собирались сотрудничать. Они решили максимально уложить жизнь партнеру Марата.

Я решила оставить эти вопросы на потом, потому что сейчас было уже преступлением скрывать от Марата беременность. Даже час – слишком много для нас.

Повисла пауза. Я толкнулась ногами о землю и качели подняли меня в воздух. Марат стоял рядом и смотрел, как я катаюсь, а потом стал помогать мне раскачиваться. Я задрала голову, чтобы взглянуть в его добрые нежные глаза. И сказала:

– Знаешь, я беременна.

У меня не нашлось красивых слов, но что может быть лучше этих простых, но таких важных новостей.

Марат по инерции толкнул мои колени, отправляя в высоту, но, когда я возвращалась, сразу поймал и остановил качели.

– Чего? – переспросил он.

– Я беременна. Шесть недель. Меня мутит от кофе, не хочется есть или, наоборот, нападает жор. К тому же задержка…

– Ты говорила, что нельзя забеременеть, пока кормишь, – продолжал он допрос в образе следователя.

– Я говорила, что вероятность маленькая.

– Черт…

Марат схватился за голову. Он не был напуган или зол, но точно удивлен, даже обескуражен. Мне показалось, что он очень забавно беспомощен.

– Шесть недель? – переспросил Марат.

Я кивнула. Он замер и прищурился.

– Ты что, считаешь? – догадалась я.

– Угу.

– Позволь спросить, что именно? Когда я залетела?

– Угу?

– А зачем? Думаешь, от тебя или нет?

Мне было весело до безобразия. Когда до Марата дошел смысл моих издевательств, он начал возмущаться и оправдываться.

– От кого еще, Саш? Ты чего? Я ж держал тебя в квартире…

– Ага, как собаку, – уточнила я.

– Детка, это было нужно для безопасности.

– Да-да. Но я не могла ни с кем потрахаться, заметь. Кроме тебя, конечно.

– Господи, Саш. Я ведь не об этом.

– А о чем?

– Сам не помню… Неужели мы сделали ребенка с первого раза?

– А когда тебе надо было больше попыток? – уже не скрываясь, смеялась я.

– Только с тобой такая история работает, Саш.

– Видимо, у нас хорошая стыковочная история.

Марат снял меня с качелей и притянул к себе.

– Стыковочная история у нас идеальная, малыш. Ты сама рада или как?

– Очень рада, если честно. А ты?

– Не понимаю. Немного паникую, но в целом – да, конечно, я рад.

– А чего паникуешь?

– Я собирался много и часто заниматься с тобой сексом ближайшие пару лет хотя бы.

– Да, с неистовым сексом скоро придется притормозить, – разделила я печаль Марата.

– Зато тебе не надо предохраняться. Можно кончать, не парясь, – нашел свои плюсы мужчина.

Я снова смеялась. Он невозможный.

– А когда ты парился?

– Так, а после родов – сразу кормление и снова нельзя забеременеть?

– После родов и секс сразу нельзя, – огорошила я его.

– Как? Почему?

– Потом расскажу.

В некоторых вопросах Марат реально бестолочь.

Он сел на качели и забрал меня себе на колени, чтобы честно признаться:

– Понятия не имею, каким я буду отцом. Чертовски неожиданно ты даришь мне малыша, Саш. Не уверен, что готов.

– Это смешно, Марат. Ты с Даном отлично поладил с первого дня.

– Он ведь взрослый. Это проще. Я не возился с младенцем никогда. Понятия не имею, как их держать даже.

– Знаешь, я тоже до Дана детей издалека предпочитала видеть. Все бывает в первый раз. Не сомневаюсь, что ты справишься.

– Спасибо, родная.

Марат крепко обнял меня, выражая любовь и признательность, но тут же снова печально вздохнул.

– Что еще тебя беспокоит? – спросила я, как доктор.

– Если ты будешь рожать мне по ребенку каждый год, придется поддаться уговорам Костика и открывать филиал в Казани, жить на два города, пахать как лошадь. Дети – это дорого, нам понадобится много денег.

– Твой отец обеспечит внуков, – шутила я в ответ. – Мы можем попробовать паразитировать на их содержании.

– Ты бросишь сидеть ночами с рекламой? Я не верю.

– И правильно. Мне это нравится. Я могу паразитировать и работать для удовольствия.

Марат выглянул из-за моего плеча. Его брови недоверчиво кривились.

– Ой, не верю. Ты такой же достигатор, как и я. Тебя даже не деньги мотивируют, а именно новые уровни в своем деле.

Пришлось раздраженно выдохнуть и сдаться.

– Да, возможно. Я дерьмовый приспособленец. Даже с Женькой не вышло. Хотя были все условия.

Вспомнив Грифа, я сникла. Сколько еще одна мысль о нем будет выжигать мне душу изнутри? Неужели эту ошибку никогда не исправить?

Марат поглаживал мою шею и не комментировал последнюю реплику. Переболев в очередной раз свое преступное облегчение, я позвала Марата в дом.

– Пойдем расскажем твоим. Думаю, они обрадуются.

Марат встал с качелей, закатывая глаза.

– Опять будут доставать советами и заботой.

– Не ворчи. Я не против советов и заботы.

Он взял меня за руку. Наши пальцы переплелись в замок. Марат поднял руку и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Мы пошли к дому, но на середине пути он остановился как громом пораженный.

– Мы должны пожениться, – выпалил Казаев, убивая меня наповал.

– Нет, любимый. Не должны, – открыла я ему великую тайну. – Ребенок точно не повод для брака. Посмотри, у нас сын, и мы не женаты, но вполне счастливы. Или нет?

– Нет. То есть – да. Но… Саш, мы должны пожениться! – настаивал он, не утруждаясь поиском аргументов.

Спорить мне не хотелось. Первое, что пришло в голову, чтобы избавиться от этой темы – закапризничать:

– Я не хочу.

– Но это ведь правильно!

– Я еще от одного брака не оправилась, а ты зовешь меня в другой.

– Поверь, в браке