Зима. Согрей мое сердце - Алекс Хилл

В ЗАГСе рыдают практически все, но Мореева и Морева старшие просто неподражаемы. Они обнимают друг дружку за плечи, глядя, как их дети обмениваются кольцами, и ревут в четыре ручья. Ох, мамы такие мамы…

Когда все подписи поставлены и клятвы произнесены, молодые принимают поздравления от гостей, которых здесь около полусотни. Да… Быстро точно не будет.

Хоровод цветов и пожелания бесконечного счастья вводят меня в транс. Теряю связь с реальностью, задумавшись и засмотревшись на белые розы, что держит в руках какая-то незнакомая мне женщина, стоящая рядом. Наверное, со стороны Мореевых.

– Какого?.. – недовольный голос брата возвращает меня в церемониальный зал.

Когда понимаю причину такой реакции Сани, то сама готова заругаться во весь голос, но это только первую секунду, а после… После сердце сжимается, бьется о тонкий шершавый лед. Оно устало. Оно уже все в синяках и ссадинах, разорвано и наскоро зашито, но все равно рвется к нему. Что за напасть?

Не могу оторвать взгляд от картины, что разворачивается сейчас в этом храме любви. Зимин преподносит Насте невероятной красоты букет роз. Маленькие нежно-розовые бутоны, которые невозможно сосчитать. Так их много. Новоиспеченная Морева улыбается и позволяет поцеловать себя в щеку, принимая поздравления.

Только вот Саня, похоже, готов взорваться. Дима протягивает ему руку, но брат и не собирается отвечать, всем видом показывая, что не рад присутствию Зимина. Дима, не растерявшись и не выказывая обиды, просто хлопает его по плечу, усмехаясь, и что-то тихо произносит, чуть наклоняясь вперед.

Больно на это смотреть. Не из-за самой себя. Из-за них. Они, блин, дружили с пеленок, а теперь Саня ведет себя… Как последний дурак. Так нельзя. Это неправильно. Как бы там ни было, друзья, настоящие друзья, это та же семья. От них нельзя отказаться только потому, что они не такие, какими вы их хотите видеть.

На мгновение Дима смотрит в мою сторону. Встречаемся взглядами. Боль становится в разы сильнее. Теперь это уже моя боль. Личная. Он в белой рубашке. Узнаю ее крой. Та самая, в которой я была после нашего первого раза. Зачем?

Все звуки вокруг превращаются в шум, словно я нырнула под воду с головой. Настя говорит что-то Зимину, и он выходит из зала, коротко кивнув. Молодые вновь возвращаются к гостям и их поздравлениям с улыбками на лицах. И, наверное, только я поняла, что на самом деле сейчас здесь произошло.

Одна минута. Ему хватило одной минуты, чтобы сбить меня с ног. А может и того меньше. И что делать? Что если он останется? Как мне пережить этот вечер? Потому что я уже сейчас готова броситься за Димой и заставить его выслушать все, что думаю о нем и нас. Разреветься и кричать, срывая голос, что он идиот, но я люблю его. Черт!

Одергиваю себя. Нельзя поддаваться эмоциям. Не сегодня. Только не сегодня…

После официальной части, конечно же, следует фотосессия и катание по памятным местам. Парк, собор и университет, где учился Саша и до сих пор грызет гранит науки Настя. Девушка-фотограф, голова которой чуть больше ее аппарата, звонким голосом раздает указания и выстраивает кадры. Гости попивают шампанское и снимают друг друга на мобильные телефоны, чтобы как можно скорее похвастаться нарядами и прическами в социальных сетях. Ничего необычного.

Под шумок сматываюсь за минуткой уединения и дозой никотина. Рискованно, но… Нужно куда-то деть свое напряжение. Прячусь за высокими воротами на выходе из Александровского парка, но как только достаю зажигалку, слышу шаги с другой стороны.

– Зима, что ты здесь делаешь? Я думал, мы договорились.

В панике смотрю на бетонного льва, словно он может меня выдать и стараюсь не шевелиться. Если они не выйдут наружу, то не заметят меня. Вот бы так и поступили.

Саша и Дима выбрали самый дальний уголок, чтобы поговорить, только они не знают, что я тоже его присмотрела. И почему мне так не везет? Хотя, тут с какой стороны посмотреть?

– Я помню, но… Настя утром мне позвонила и… – оправдывается Зимин.

– И сказала, что не прощу его, если он не появится на нашей свадьбе, – за шорохом платья слышится голос Насти.

– Но… – начинает возмущаться Саня.

– Это не только твое торжество, Мор, – строго обрывает его жена. – Не забывай об этом. Я хочу, чтобы все близкие были рядом. Все. Понимаешь?

Гнетущая тишина повисает в воздухе. Ветерок обдувает мое тело, и, не смотря на взрывающийся градусник, кажется просто ледяным. Легкий шифоновый комбинезон персикого цвета должен был как раз не дать мне умереть от жары, но… Кто же знал, что зима наступит прямо в разгаре лета?

Это я виновата. Из-за меня все это происходит. Нельзя было звонить Диме, врать Саше, скрывать все… Я ведь с самого начала понимала, что добром это не кончится. И все равно полезла. Вот идиотка!

В погоне за счастьем и мечтами не разбираешь пути. Это могут быть чужие головы, чувства… Розовые очки влюбленности не показывают настоящих красок, пока их стекла не разбиваются о реальность.

– Понимаю… – наконец отвечает Саня. – Спасибо, что пришел.

Слышу хлопок двух ладоней. Похоже, рукопожатие все-таки свершилось. Ну, уже хоть что-то. После слышу удаляющиеся шаги и могу наконец выдохнуть.

Ладно… Мне всего лишь нужно пережить остаток дня. Просто постараюсь не контактировать с Димой, а всем остальным широко улыбаться. Может быть, тогда все обойдется? Никаких больше сцен и разборок.

Оказывается, когда вокруг толпа народу не так уж и трудно избегать одного конкретного человека. Мы с Зиминым не пересекаемся даже в замкнутом пространстве кафе. Больше сотни гостей, огромный красивый зал в цветах и шарах. Молодые за отдельным столом вместе со свидетелями, тамада произносит очередной воодушевляющий и душещипательный тост.

Стараюсь держать марку, улыбаться вместе со всеми и смеяться. Девчонки за моим столиком не дают скучать. Лина и Лера, вообще, два кадра. Им нужно вести свой блог. Я бы смотрела с удовольствием. Одни их шутки друг над другом чего стоят.

Единственное, что меня подбешивает. Точнее, единственная, это Ксюша. Моя любимая тезка, которая не отлипает от Димы ни на минуту. Даже пересаживается к нему за столик, поменявшись местами с одним из Сашиных бывших одногруппников. Такое рвение…

И ладно. Пускай. Не этого ли мы хотели? Все вернулось на круги своя. У Зимина «зайки» и никакой ответственности, у меня… А у меня просто жизнь.

Медленная композиция льется из динамиков. Пары поднимаются с мест. Молодые выходят в центр танцпола. На них нельзя смотреть без искренней улыбки. Влюбленные взгляды. Они не видят никого вокруг, кроме друг друга. Это прекрасно.

А вот и счастливые родители присоединяются к детям. Моревы и Мореевы старшие кружатся в танце, и любви в их парах не меньше, чем у главных виновников торжества.

Она, конечно, уже не такая явная. Проверена временем и разными невзгодами. Крепкая и уверенная. Такая любовь держиться на уважении и понимании. К такому нужно стремиться и много работать для этого.