Непокорное сердце - Ханна Хауэлл

— Было бы неплохо предупредить меня заранее, и тогда я смогла бы принять его светлость умытой, причесанной и соответствующим образом одетой.

Дрого прошел к изголовью кровати и открыл сундук для одежды.

— Думаю, клятвы верности, данной в столь необычной ситуации, Вильгельм забыть не сможет.

— Ладно. Я рада, что, хотя бы развлекла его светлость.

Дрого тем временем достал из сундука ее черное платье.

— Тебе нет нужды мне прислуживать: скоро приедет Мэй и поможет мне, — Ида нахмурилась.

— Нет, сегодня ее не будет. Она помогает твоей матери подготовиться к свадьбе.

Ида, изумленно вытаращив глаза, медленно выпрямилась.

— Моя мать в Лондоне? Но как?..

— Ведетта решила отправиться в столицу, не дожидаясь, когда Серл пошлет за ней, — ответил Дрого.

— И она что, сегодня выходит замуж? — уточнила Ида, поднимаясь с кровати.

— Да, причем уже через час.

Иду настолько ошарашило это известие, что она даже не заметила. Как ее умыли, одели и причесали. Только когда они неторопливой рысцой подъезжали к лагерю, разбитому в окрестностях города, она почувствовала, что мысли понемногу стали проясняться, и первым делом ощутила обиду. Ведетта не сочла нужным к ней заглянуть. Даже если она и не знала, где искать Иду, это было известно Серлу… А может, и нет… Но как бы то ни было, Ида очень жалела, что они с Ведеттой не повидались: ей так хотелось о многом поговорить…

— Как быстро… — пробормотала Ида. — Никаких ухаживаний…

— Ну почему? Все было еще двадцать лет назад, — возразил Дрого.

— Но с тех пор многое изменилось…

— Да: они поняли, что до сих пор любят друг друга. Почему тебя это совсем не радует? Ведетта потеряла и мужа, и дом. Ты хочешь, чтобы она до конца своих дней ютилась в этом монастыре?

— Нет, но к чему так спешить? И Аверил, и Этелреду нужно время, чтобы привыкнуть к Серлу.

— Свадьба этому не помешает: тебе же он сразу понравился, — и, я уверен, он понравится твоим брату и сестре. Ведетте нужна опора: времена трудные, — да и детям тоже. А судя по тому, что она рискнула отправиться в Лондон, не дожидаясь, когда Серл сам приедет, очень нужна точка.

Ида все еще обдумывала его слова, когда лошади остановились перед палаткой Серла и ее хозяин, — растерявший всю свою степенность и взволнованный, словно юноша. — Бросился встречать гостей. Ида и Дрого тепло поздоровались с ним, а затем Ида направилась к горевшему неподалеку костру, чтобы поговорить с Аверил и Этелредом. Дети сидели у огня вместе с Браном. Годвином и подопечными Иво и Мэй, а также несколькими незнакомыми ребятишками.

— Сколько их здесь? — спросила она удивленно, садясь на бревно рядом с Браном. — Когда мы подошли к Лондону, у Мэй и Иво было девять приемышей, но сейчас их больше.

— Четырнадцать без Уэлкома и Эрика, которые перебрались к Годвину, — ответил Бран. — Я уже говорил Дрого, что ему надо со всех ног бежать на дарование земли, иначе придется возводить палаточный городок для сирот и брошенных детей, которых подбирают Иво и Мэй.

— Брошенных детей?

— Утром они нашли возле своей палатки трех подкидышей. Думаю, их подбросили женщины, что едут в обозе армии, дабы избавиться от нежеланного потомства.

Ида горестно покачала головой, но, подумав, что Мэй и Иво действительно дадут малышам ту заботу, на которую их родные матери вряд ли способны.

Повернувшись к Аверил, Ида перехватила быстрый и испытующий взгляд, который сестра бросила на Серла, и сказала:

— Он очень хороший, добрый и заботливый.

— Но как можно играть свадьбу, если отец только что погиб? — в полном смятении спросила Аверил.

— Не только что, — прошло уже несколько месяцев… Хотя, честно говоря, я тоже не понимаю, к чему такая спешка. Но сейчас мы должны думать о матери, о будущем. Нам предстоит жить в совсем другой стране. Домой нам вернуться нельзя — там живут норманны. Ведетте же нужна крыша над головой, надежное плечо: кто-то ведь должен о ней заботиться, а положение супруги норманнского рыцаря позволяет избавиться от многих проблем.

— Мама сказала, что любит его. — Потерянно проговорила девочка.

— Если говорит, то, по-видимому, так и есть. Пока наш отец был жив, она вела себя безупречно: окружала и его, и нас теплом, заботой. Что плохого в том, если теперь она вернется к человеку, которого любила в молодости?

— Ты и правда так думаешь?

Помедлив мгновение. Ида кивнула, потому что действительно теперь после разговора с Дрого, который разрешил многие ее сомнение, — думала именно так.

— Да. Поверь мне: Серл действительно замечательный человек, добрый, честный, заботливый. Вы будете отличной семьей!

— То же самое говорил Бран, — вмешался в их беседу Этелред.

Услышав свое имя, юноша, явно удивленный, повернул к ним голову.

— Бран похвалил норманна? Невероятно! — улыбнулась Ида.

— У меня были причины, а я никогда не кривлю душой, даже если речь идет о норманнах, хотя это и непросто, — хмуро проговорил юноша.

— Но ты сумел перебороть себя, и это похвально. — Ида повернулась к Аверил: — бери с него пример — не пожалеешь.

— Я постараюсь, — пробормотала Аверил. — В любом случае это все же лучше, чем жить в монастыре.

От Иды не скрылось, как Аверил при этих словах быстро посмотрела куда-то в сторону, покраснела и поспешно опустила глаза. Ида проследила за ее взглядом и в изумлении застыла: рядом с Дрого стоял Унвин, и щеки юноши горели огнем, как и у ее младшей сестры.

Обернувшись, она наткнулась на понимающий взгляд Брана.

— Думаю, очень скоро Аверил изменит свое отношение к норманнам, — с улыбкой заметил юноша.

— Похоже на то, — рассмеялась Ида.

— Что это вас так рассмешило? — подозрительно поинтересовался Дрого, но не успели они ответить, как он опять спросил: — У нас что, стало больше детей или меня подводит память?

На вытянувшееся лицо Дрого было жалко смотреть, когда Бран сообщил о недавнем прибавлении в семействе Иво.

— Надо бы поговорить с ними… — осторожно предложила Ида. Дрого тяжело вздохнул, а потом рассмеялся.

— Да, придется, а то и правда негде будет размещать такое количество народа.

Слова Дрого напомнили Иде, что скоро все закончится и она останется одна, но когда он взял ее за руку, и повел к новобрачным, сумела изобразить подобающему такому случаю радостную улыбку. Первый же взгляд на Ведетту развеял ее последние сомнения: она была великолепна: помолодевшая, с сияющими глазами, щеки горят румянцем, движения изящные и грациозные, — и буквально светилась от счастья. А Серл…

Воин тоже словно помолодел лет на двадцать, и каждый, кто видел их с Ведеттой рядом, мог с уверенностью сказать, что их брак будет долгим, крепким и счастливым…