Океан - Диана Лилит

Пытаясь проследить за ним, поворачиваюсь и, к своему удивлению, вижу двух детей, что карабкаются по опоре линии электропередачи. Уровень за уровнем, все выше и выше.

Их двое. Мальчик и девочка.

– Они же сорвутся… – говорю я, чувствуя, как страх медленно начинает накрывать меня.

Но когда мне удается разглядеть их лица, то не могу поверить своим глазам.

А в тот момент, когда хочу закричать, происходит электрический разряд.

* * *

– Леа! Проснись! – услышала я знакомый голос и открыла глаза.

Мама. Она сидела на стуле рядом с кроватью.

Тело пронзила ужасная боль, голова раскалывалась, бинты слишком сильно сдавливали тело, не давая нормально двигаться. Вокруг меня было полно каких-то трубок и проводов, капельница.

Осознание того, что я нахожусь в больнице, пришло не сразу.

В голове начали всплывать воспоминания. Последнее, что прочно осело у меня в памяти, – это боль. Как душевная, так и физическая. Полнейшее отчаянье. Помню лишь то, как, прочитав очередные сообщения, буквально сорвалась. Это было похоже на приступ психоза. Истерика. Никого не оказалось рядом, чтобы остановить меня. Поэтому так случилось.

– Что ты тут делаешь? – хрипло спросила я.

– Что за вопросы, Леанелия? Боже, ты чем думала? Как ты могла это сделать? – Она начала нервничать. В голосе ее чувствовались злость и страх. Видимо, у нее в голове тоже все это не укладывалось.

– А где Клемент? – снова спросила я, закрывая глаза, все еще не привыкшие к свету больничной лампы.

– Его ты больше не увидишь, – внезапно заявила она.

– Что это значит?

– Этот наркоман больше не придет. Ты думаешь, я не догадалась, почему ты тут находишься? Что он давал тебе? Человек в нормальном состоянии не нанесет себе таких увечий…

– Зачем ты это говоришь?! – крикнула я и осознала, что от долгих рыданий в подвале мой голос был сорван. Он никогда не звучал так пискляво и жалко.

– Я видела его. Он худой как скелет, весь замученный, словно употребляет наркотики уже лет десять. Не удивлюсь, если так и есть на самом деле.

На секунду я заткнулась. Ведь именно из-за меня он так выглядел.

Боже, что я натворила!

– Что ты ему наговорила? – пытаясь не срываться на крик, спросила я. Почти шепотом.

– Не переживай, наши слова произвели на него огромное впечатление. Он побоится к тебе и на километр подойти, – гордо сообщила мать.

Я вздохнула, пытаясь подавить очередную волну истерики.

– Леа, пойми же, мы боимся за тебя. То, что произошло, до сих пор не укладывается в голове. Я столько успокоительных выпила. Как ты могла это сделать? Твои побеги – это одно, но что ты с собой делаешь?!

Я лежала, уставившись в потолок, и не говорила ни слова.

– Ты такая красивая, а эти шрамы… Это же на всю жизнь останется… – Она продолжала читать нотации.

И я бы, конечно, сказала ей, что шрамы можно свести лазером, но…

Мне абсолютно не хотелось разговаривать.

Просто опять хотелось умереть.

– Он никогда не придет? – уточнила я.

Но, как оказалось, этот вопрос я задала не вслух.

Повернувшись к тумбочке, увидела лежащий на ней телефон. Протянув к нему слабую руку, взяла его и быстро накатала сообщение.

Леа: Ты придешь?

Хорошо, что моя мать в этот момент закрывала лицо ладонями. Иначе она бы отняла у меня телефон, который я спрятала под подушку.

– Ты же такая молодая!

Ох, знала бы она, в какое дерьмо я ввязалась по своей тупости…

Но мать продолжала читать нотации и подбадривать меня, будто слова могли исправить ситуацию.

Меня сейчас стошнит.

Сквозь подушку я почувствовала вибрацию телефона. Вероятно, Клемент ответил.

Хоть бы это был он…

Вытащив телефон из-под подушки, я быстро разблокировала его, чтобы прочитать ответ. Как бы мне хотелось, чтобы мать в этот момент не смотрела на меня.

Клем: Прости, я не приду. Зря мы все это задумали. Мне жаль, правда. Но я устал. Надеюсь, ты поймешь меня и примешь этот выбор.

В следующее мгновение меня стошнило на больничный пол.