Чертополох и роза - Виктория Холт

Но политическое положение изменилось, ибо теперь между Англией и Францией произошло сближение. Франциск и Генрих решили помириться и готовились к встрече в «Золотом лагере»: дочь Генриха, принцесса Мария, была обручена с дофином. Хотя Франциск желал возвращения Олбани в Шотландию, дабы блюсти там интересы Франции, он понимал, что Генриху приятнее видеть герцога при французском дворе. А сейчас дразнить английского короля не стоило.

Тем временем известие о намерении Маргариты развестись с Ангусом достигло английского двора.

Генрих, прочитав письмо сестры, побагровел от гнева.

Он не мог в это поверить, с горящими глазами отправился в покои жены и знаком приказал дамам удалиться. Екатерина, повергнутая в ужас видом супруга, поспешила к нему и стала умолять поведать ей, что за страшные новости он принес.

– Эта моя сестрица, – проскрежетал Генрих, – видно, совсем забыла о своем долге… о чести… чтобы вознамериться совершить подобный поступок!

– Ваше величество, Мария…

– Нет, не Мария, Маргарита! Послушайте это: «Я очень недовольна милордом Ангусом, с тех пор как вернулась в Шотландию, и с каждым днем – все больше и больше. Мы более не живем вместе в последние месяцы…» – Генрих замолчал: казалось, эти слова душат его.

– Увы, значит, она несчастлива в браке, – нежно проговорила Екатерина. – Бедная Маргарита! Мне ее жаль…

– Счастлива она или нет, нельзя же говорить… о разводе!

– О разводе! – воскликнула Екатерина, затрепетав от ужаса.

– Да, именно о разводе! Ангус, видите ли, ей больше не особенно нравится, и эта женщина надумала с ним развестись. Она обесчестит свои брачные обеты. Опозорит всех нас. Подумать только, моя сестра говорит о разводе!

– О, Генрих, мы должны убедить Маргариту, что это неправильно.

– Убедить? Я запрещу ей! Я заставлю свою сестрицу понять, в чем состоит ее долг перед семьей, – если уж она забыла о долге перед Господом и Церковью. Я не потерплю разводов в своей семье, уверяю вас! Нет, Кэйт, вы сейчас сядете и напишете Маргарите письмо. Я сделаю то же самое. Вы расскажете, как глубоко она ранила вас, как невероятно потрясла. Тем временем я… я напомню, что ее брат – король великой державы и, помимо этого, глава великого дома. В моей семье не будет никаких разводов. Я не вынесу позора.

– Генрих, вы совершенно правы… как всегда. Развод! Это так позорно, что и думать об этом – грех.

– Давайте, Кэйт. Напишите ей, и я сделаю то же самое. Потом мы отправим оба послания с особым гонцом, чтобы Маргарита могла сделать вывод и положить конец этим недостойным замыслам прежде, чем дело зайдет слишком далеко.

Маргарита, прочитав письма брата и невестки, лишь пожала плечами и отбросила их в сторону. Вольно им рассуждать о добродетели, если ни тот ни другая понятия не имеют, каково запутаться в сетях нежеланного брака.

Королева сама удивлялась, что способна кого-то ненавидеть столь яростно, как теперь ненавидела Ангуса. В этой ненависти она чувствовала гнев и на себя. Как она могла оказаться настолько глупой, чтобы утратить всякое чувство меры из-за мимолетного увлечения красивым мальчишкой?

Как отличался от этого ее первый брак! Яков временами унижал ее, но на людях неизменно выказывал жене почтение. Она вспомнила, как муж всегда снимал шляпу в ее присутствии. Он просил лишь одного: чтобы она смотрела сквозь пальцы на измены, от которых, как человек слишком чувственный, не мог удержаться. Яков никогда не бросил бы ее умирающей. И он соблюдал в своих любовных делах определенное достоинство. Да еще старался возместить недолгие отлучки, доставляя жене удовольствие; Ангус же украл у нее ренту.

Маргарита ненавидела Ангуса, и, даже понимая, что ненависть эта обращена к нему в основном как к живому напоминанию о своей собственной глупости, источнику всех последовавших за этим бед, она негодовала ничуть не меньше.

Но был человек, в представлении королевы сходный с ее первым мужем, – это Олбани. Оба они, эти Стюарты, обладали неким особым, совершенно уникальным качеством. Нет, Маргарита ни разу не встречала никого, наделенного таким же обаянием. У Якова оно проявлялось в высшей степени. У Олбани чуть меньше, но и он, безусловно, был очаровательным и галантным кавалером.

Если ты королева, надо выбирать мужа особенно мудро. Допустим, и Маргарита и Олбани свободны и могут вступить в брак – для Шотландии трудно представить более разумный союз, ибо таковые часто становились звеньями, связывающими страны, и способны превратить врагов в друзей. Стоит им с Олбани пожениться – и в Шотландии будет покончено с противоборством, а мать уже никто не отторгнет от сына: они с герцогом вместе станут опекать юного короля. Какое счастливое положение по сравнению с тем, в каком она сейчас пребывала!

Но еще не поздно исправить дело…

Королева твердо решила развестись с Ангусом, независимо от того, какие трудности возникнут на этом пути, а она знала, что преграды возникнут.

Маргарита как воочию видела брата Генриха: вот он отправляет посольство к папе с просьбой отказать в разводе его заблудшей сестре, оберегая честь дома Тюдоров. Маргарите придется выдержать битву за развод, но в конце концов она его получит. И тогда, если жена Олбани умрет (ведь сколько еще несчастная женщина может протянуть – она так долго болеет!), он тоже освободится.

Маргарита смежила веки и представила себе герцога, его живые черные глаза, полные страсти. Бедняга, он прикован к женщине, давно ставшей инвалидом.

Арран убеждал королеву примкнуть к тем, кто уговаривал Олбани вернуться, так как полагал, что, приехав в Шотландию, герцог станет благоволить Гамильтонам и преследовать Дугласов.

Маргарита задумчиво выслушивала разглагольствования Аррана и кивала, когда тот перечислял причины, вследствие коих приезд Олбани будет великим благом для Шотландии. И все это время она думала о черноглазом, чернобородом галантном рыцаре, полном обаяния своих предков – Стюартов.

– Я напишу Олбани и присоединю свою просьбу к вашей, – сказала королева. – Думаю, он согласится помочь мне с разводом. Герцог, должно быть, в прекрасных отношениях с Римом, как и его господин. Да, милорд, вы, несомненно, правы. Шотландия сейчас крайне нуждается в Олбани.

«И королева Шотландии, по всей видимости, – тоже», – подумала она.

Получить развод было непросто. Слишком многие влиятельные люди противились этому, так что время шло, а Маргарита все еще пребывала в неудачном браке с Ангусом.

Генрих и Екатерина пересекли Ла-Манш и встретились с королем Франции в самых невероятных и экстравагантных обстоятельствах, причем каждый из королей старался перещеголять другого.

Франциск с невероятным лукавством использовал любой способ, чтобы поставить в неловкое положение короля Англии, и, поскольку в тот момент под рукой у него было письмо от Маргариты к Олбани, счел забавным продемонстрировать Генриху, как его сестра, вопреки желаниям венценосного брата, тепло приглашает герцога обратно в Шотландию.