Папины дочки - Тасмина Перри

Венис посмотрела на маленькую дорожную сумку, стоявшую на полу у его ног.

— Я все сдала в багаж, в том числе и целый чемодан туфель, — объяснила она.

— Чемодан туфель?

— Я шучу.

— Забавно, — усмехнулся он.

— Мне говорили, что у меня нет чувства юмора, — добавила Венис и снова напомнила себе, что не стоит заигрывать с клиентом.

— Ну нет, шутить вы умеете… — смущенно ответил Джек.

Она уже давно не чувствовала себя так неуверенно и неловко с мужчиной. Кажется, в последний раз такое случалось с ней в далекой юности. С тех пор она думала, что разучилась краснеть от мужского взгляда.

— Между прочим, большая часть моего багажа рабочая. — Она указала на черный кейс. — Я взяла с собой кое-что из тех вещей, которые вы уже видели в моем офисе.

— Я все предусмотрел, — сказал Джек, поглядывая на нее своими зелеными глазами то ли насмешливо, то ли обеспокоенно, — снял номер в тихом отеле «Каза дела флора».

«Нет, все-таки что-то не так, — подумала Венис, снова краснея. — Разговор постоянно скатывается в какую-то двусмысленную плоскость».

Она стала нервно крутить на пальце обручальное кольцо. Скорее всего она зря согласилась ехать: с этим мужчиной вдруг стала неловко.

Через семь часов они приземлились в аэропорту, сели в машину и поехали на ферму. Поместье оказалось не просто большим, а огромным, расположенным на вершине залитого солнцем холма, рядом с уютной деревушкой в типично испанском стиле — с белеными, кубической формы домиками. За последние двадцать лет Венис еще не доводилось попадать в такую глушь. Фасад дома с арочным входом был оплетен диким виноградом, высоко взбиравшимся по белой стене. Навес терракотовой крыши отбрасывал тень на раскаленный песок, на просторном заднем дворе, заросшем лавандой, громоздились полуразбитые глиняные горшки и кувшины. Дизайнерскому воображению было где развернуться. Венис уже не терпелось поскорее приступить к работе.

— Вот так оно выглядит, — сказал Джек не без гордости за свои владения. — Вы, наверное, разочарованы? Я уже думаю, что зря повез вас сразу сюда, лучше было бы отдохнуть в отеле. Но тогда мы не успели бы посмотреть дом до захода солнца.

Венис вытащила из багажника машины чемодан и поставила прямо на пыльную дорогу. Солнце нещадно палило, и она чувствовала, что скоро ее лицо станет влажным от пота.

— Нет, вы правильно поступили. Тут просто замечательно. И хорошо, что я смогла осмотреть все при дневном свете.

Она направилась в дом. Поместье было отличное, но требовалось навести в нем порядок, придать блеск всему, что сейчас было невзрачным и унылым. Стены нужно оштукатурить и побелить заново, полы перестелить — доски были уложены кое-как, — но вот высокую башню с колоколом она решила не трогать, а только чуть-чуть подреставрировать. Сам воздух вокруг располагал к мечтам и творчеству, — был горячим, напоенным ароматом жасмина и согретого солнцем песка.

Венис взяла камеру и начала методично снимать стены, потолки, перекрытия и лестницу. В атриуме она обнаружила большой пресс для выжимки оливкового масла. В самом доме было два полуразвалившихся французских окна, за которыми начиналась терраса с видом на солнечную долину. Все вокруг дышало покоем и красотой. Здесь легко было погрузиться в мир фантазий и представить себя героиней вестернов. В таких местах человек становился самим собой, не было нужды притворяться; он отдыхал душой вдали от суеты современной цивилизации и ее оголтелых мегаполисов. Теперь она понимала, почему Джек выбрал этот дом и решил покинуть Лондон. «Джонатан ни за что на свете не согласился бы жить здесь», — с грустью подумала Венис.

Джек неспешно поднялся по лестнице и подошел к ней.

— Ну и каков приговор?

— Мне понравился дом! — призналась Венис, выключив камеру.

Она обошла все комнаты заново, пытаясь прикинуть, как можно оживить их и сделать уютнее и ярче.

— Идемте.

Они обследовали каждый угол, Венис внимательно рассматривала и запоминала расположение комнат, особенности окон и степень освещенности.

— Как часто вы планируете приезжать сюда? — спросила она, когда они дошли до самой большой комнаты, которую можно было превратить в гостиную.

— Пока не знаю. Но вообще планирую жить тут две трети года.

— А что вы будете делать? Работать или отдыхать? Или принимать гостей?

— Возможно, все вместе, — с улыбкой ответил он. — Я бы хотел открыть здесь школу живописи, чтобы люди могли приезжать и писать картины на природе.

— Вам придется нелегко, такой проект потребует хорошей рекламы, — сразу же предупредила его Венис.

— Я пока что только мечтаю об этом. Но точно могу сказать, что отдыхать я тут буду.

Венис уверенным движением скульптора прикоснулась к стене, проверяя качество ее отделки и прочность материала.

— Вы женаты? — тихо поинтересовалась она.

— Разведен. Моя жена была не в восторге от того, что я решил оставить бизнес.

Венис даже вздрогнула, услыхав ответ «разведен». Как бы она ни пыталась отогнать от себя мысль о том, что Джек свободен и не связан никакими серьезными узами с другой женщиной, непрошенные идеи все же будоражили.

— И вы решили уединиться здесь, оставив семью, — задумчиво произнесла она. — А дети у вас есть?

— Три дочери.

— И сколько им?

— Семь, девять и двенадцать, — спокойно ответил он. — А почему вы спрашиваете?

Венис присела на скамейку в углу. Ей нужно было время, чтобы осмыслить все то, что она сейчас услышала. Ответы Джека ее потрясли. Перед отъездом она покопалась в Интернете и нашла интервью с ним, напечатанное в какой-то газете. Там не было никакой частной информации, только деловая. Было очевидно, что он опытный бизнесмен, умный человек, знающий себе цену и предпочитающий не болтать попусту. Но кое-что она все же выяснила: Джек был сыном землевладельца из Шропшира, потерял мать в подростковом возрасте и из-за глупого юношеского хулиганства с курением марихуаны был отчислен из школы, что, впрочем, не помешало ему в дальнейшем стать преуспевающим бизнесменом.

— Джек, простите, я задавала вам вопросы о вашей семье не из праздного любопытства, а потому что это важно для моей работы, — сказала наконец Венис, подавив эмоции. — Я должна знать, на какой образ жизни рассчитан этот дом. Какой стиль для вас наиболее приемлем и удобен.

Он внимательно смотрел на нее.

— То есть вас интересует, нужны ли мне джакузи в каждой комнате?

Она уловила легкую иронию в его голосе.

— Ну, что-то вроде этого. Я должна точно представлять себе, в чем вы нуждаетесь, а в чем нет.

— Это и есть ваша работа? То есть я плачу за это?

Он пристально изучал ее лицо. Венис сделалось не по себе от этого взгляда.