Дай мне шанс - Дженнифер Доусон

– Думаю, нам сейчас необходимо поговорить.

Мадди мысленно ликовала – ведь именно этого она и хотела!

– Да, так будет лучше, – ответила она.

– Вот и хорошо. – Митч взял ее за руку и, повернувшись к Грейси и Чарли, указал на дверь. – Мы вернемся.

Чарли отсалютовал им и обнял Грейси за талию.

– Давай найдем кабинку.

А Митч повел Мадди к ярко-красной входной двери. Пробираясь сквозь толпу, он то и дело здоровался с какими-то людьми, которых Мадди не знала. На улице остановился и осмотрелся. Внезапно раздался визгливый смех женщины, которую мужчина взвалил на плечо и понес к грузовику.

Митч усмехнулся и увлек Мадди к торцу здания. Они прошли мимо парковки, затем побрели по траве к садовому столу. Миллионы звезд усыпали небо, и Мадди, взглянув на них, невольно вздохнула. В Чикаго она редко смотрела на звезды. А здесь, сейчас… Какое чудесное зрелище! Хотелось смотреть и смотреть!..

Они сели на скамью около старого деревянного стола. Сели совсем рядом, так что их бедра соприкасались, и стали смотреть на деревья. Мадди хотела протянуть руку и коснуться его, погладить по ноге. Но не решилась.

Прошло минут десять. Но они по-прежнему молчали – возможно, хотели оттянуть неизбежное начало разговора, к которому оба не были готовы.

– Прости, – сказал, наконец, Митч, удивив ее. – Мне не хотелось тебя отталкивать.

Она осмелилась бросить на него взгляд и осторожно спросила:

– Почему же отталкиваешь?

– Я никого не впускаю в свою жизнь. – Упершись локтями в колени, он добавил: – Не привык, что кому-то небезразличен.

Мадди поискала Большую Медведицу, вспомнив ту ночь, когда они лежали у реки. Этот ритуал они потом повторяли раз за разом.

– Твоя мать тебя любит, Митч.

– У нас, можно сказать, напряженные отношения, – проговорил он с непроницаемым лицом.

– Но она хочет это изменить. – Мадди видела, как Шарлотта наблюдала за сыном, когда думала, что никто этого не видит. И в глазах ее была боль. – Твоя мать просто не знает, как это сделать.

Митч покачал головой и усмехнулся.

– Знаешь, я ревную.

Мадди нахмурилась.

– Кого?

– Тебя, принцесса.

Она вздохнула.

– Митч, но почему? Почему ты так к ней отно…

– Черт возьми, Мадди, сколько дней ты ее знаешь? – перебил Митч. Он отвернулся и вновь заговорил: – Любой посторонний посчитал бы, что это ты ее ребенок, не я!

«Теперь все понятно, – подумала Мадди. – Слишком уж велика его неприязнь к Шарлотте».

Положив голову ему на плечо, она прошептала:

– Мать хочет с тобой помириться, но ты так холоден, что она не знает, как пробиться сквозь эту толщу льда.

– Мы Райли – не слишком эмоциональные люди, – пробормотал Митч.

– Это и ни к чему. Просто начни с того, что не захлопнешь дверь перед ее носом, когда она в следующий раз попытается поговорить с тобой. И постарайся спокойно, без раздражения ответить на какой-нибудь ее вопрос.

Он промолчал. А Мадди, положив ладонь ему на ногу, тихо сказала:

– Знаешь, она постоянно говорит о тебе.

Митч вздрогнул и проворчал:

– Ты говоришь так, будто знаешь ее лучше, чем я.

Мадди приподняла голову. Увидев, что он отказывается взглянуть на нее, взяла его лицо в ладони и заглянула ему в глаза.

– Зато я знаю все о мистере Обтягивающие Штаны, – проговорила она с улыбкой.

Митч широко раскрыл глаза, и в свете луны и лампочек, развешанных по периметру парковки, Мадди увидела, что он покраснел. И это было так неожиданно, так трогательно…

А в следующее мгновение Мадди осенило. Такого она не ожидала, поэтому даже растерялась. Оказывается, она… влюблена в него! Это открытие ужасно испугало ее, ошеломило. Она не представляла, что теперь делать, поэтому… Поэтому привлекла Митча к себе и поцеловала.

В ту же секунду, как их губы соприкоснулись, оба словно обезумели. Она судорожно вцепилась в рубашку Митча, а он, терзая губы Мадди, сводил ее с ума – желание захлестнуло ее и с каждым мгновением все усиливалось. Но все же она заставила себя отстраниться – ведь им действительно следовало серьезно поговорить.

– Скоро нам придется столкнуться с реальностью, – сказала она, коснувшись пальцем его губ.

– Знаю, – хрипло прошептал Митч.

– Я не простила себя за то, что сказала Софи. Ты для меня значишь куда больше, чем кажется с первого взгляда.

– Но все же ты уезжаешь, – жестко констатировал он.

Мадди вздохнула и ответила:

– Каждое утро я просыпаюсь и спрашиваю себя: уж не этот ли день – день отъезда? И каждый день отвечаю «нет».

– И как долго это будет продолжаться? – Он отстранился и, пристально глядя на нее, проговорил: – Я больше не хочу жить в неизвестности, Мадди.

– Знаю. Что я по-твоему должна сделать?

– Нет! – покачал он головой. – Я не собираюсь решать за тебя. Решай сама.

Мадди снова вздохнула. Ох, старые привычки… Ведь она уже давно привыкла ждать, когда кто-то примет решение за нее. Ужасная привычка, но иногда так было легче…

– Я никак не ожидала, что встречу тебя той ночью. Даже когда я пошла к тебе домой, не думала, что все будет так сложно. Но за двадцать восемь лет я никогда не была самостоятельной. У меня никогда не было своей квартиры. Я никогда не жила своей собственной жизнью. За меня все делали другие. Обо мне постоянно заботились. Заботились обо всем.

– Но что заставляет тебя думать, что я стану на твоем пути? Ты ведь этого боишься, верно?

– Митч, не понимаю, о чем ты…

Он снова заглянул ей в глаза.

– Со мной ты будешь жить так, как тебе захочется.

«А ведь это правда, – промелькнуло у Мадди. – Поэтому я и люблю его». Но сможет ли она стоять на собственных ногах?

– Возможно, ты прав.

– Уверен, что прав. – Его рука легла ей на бедро.

– Знаешь, Митч, я больше не могу плыть по течению. Мне нужна цель и…

– Она у тебя есть, – перебил Митч. – Ты должна быть самой собой. И я очень этого хочу.

– Я тоже… – пробормотала Мадди.

– В таком случае у нас – одна цель.

Сообразив, что отвлеклась от темы, Мадди подтолкнула Митча локтем.

– Эй, каким это образом мы заговорили обо мне? Мы ведь должны были говорить о тебе.

– Я адво… – Он осекся и поджал губы.

– Да, ты адвокат. Поэтому именно этим ты и должен заниматься. А не управлять баром, который ненавидишь.