Помнишь меня? - Софи Кинселла

Мужчина постучал пальцем по буклету:

— А здесь я вижу много серебра. Хрома.

— Понимаю, — серьезно кивнул Джон. — Естественно, лофт можно подогнать под ваш вкус с учетом индивидуальных требований. Мы можем, например, выложить камин золотой плиткой.

— Камин с золотой облицовкой? — с сомнением повторила дама. — А это не будет слишком?

— Есть ли в мире такое понятие, как слишком много золота? — галантно ответил Джон. — Можно также добавить настоящие золотые светильники. А Лекси достанет для вас золотой ковер. Не правда ли, Лекси?

— Конечно, — кивнула я, мысленно молясь, чтобы не расхохотаться.

— Ну ладно, мы подумаем. — И пара двинулась по залу, переговариваясь на иностранном языке, которого я не узнала.

Джон залпом выпил свой бокал.

— Недостаточно просторное, Господи Иисусе! Десять наших квартир в «Риджуэе» равны по площади этому лофту!

— Что такое «Риджуэй»?

— Наш проект доступного жилья. — Поймав мой непонимающий взгляд, Джон пояснил: — Мы получаем право на постройку таких дворцов только при условии возведения нескольких домов с относительно дешевыми квартирами.

— Понятно, — удивленно сказала я. — Эрик никогда не упоминал о доступном жилье.

На лице Джона промелькнула ироническая улыбка.

— А Эрик скептически относится к этому направлению, — сказал он, и тут мой муж поднялся на маленький подиум перед камином. Рассеянное освещение в комнате потускнело, лучи нескольких точечных ламп сфокусировались на Эрике, и постепенно гул голосов стих.

— Добро пожаловать! — сказал он, и его звучный баритон отразился от голых лофтовых стен. — Добро пожаловать в «Синий-42», последний проект серии, созданный специально для…

Я напряглась. Пожалуйста, не произноси эту фразу, о, пощади…

— …жизни в стиле лофт! — Руками Эрик в сотый раз подвинул невидимые кирпичи, и все имеющиеся в наличии сотрудники его компании бешено зааплодировали.

Джон взглянул на меня и сделал шаг назад, выходя из толпы. Через секунду я тоже попятилась, глядя строго вперед и чувствуя, как по телу бегут мурашки от волнения и… возбуждения.

— Ну что, вспомнила уже что-нибудь? — небрежно спросил он, понизив голос.

— Нет.

За спиной Эрика засветился огромный экран, и на нем появились изображения лофта во всех ракурсах. Зазвучала бодрая музыка, и в комнате стало еще темнее. Нужно отдать Эрику должное — презентация была организована великолепно.

— Знаешь, ведь мы познакомились на сдаче такого же лофта. — Джон говорил так тихо, что я едва улавливала слова. — В ту минуту, когда ты заговорила, я понял…

— Что понял?

— Понял, что ты мне нравишься.

Я помолчала несколько секунд, ощущая под ложечкой щекотку любопытства, потом спросила:

— А что я тогда сказала?

— Ты сказала: «Если я еще раз услышу слова „жизнь в стиле лофт“, точно застрелюсь!»

— Не может быть! — ошеломленно протянула я, воззрившись на Джона, но тут же прыснула.

Стоявший перед нами мужчина обернулся, нахмурив брови, и мы с Джоном одновременно отступили еще на несколько шагов, оказавшись в спасительной темноте.

— Тебе сейчас не надо прятаться, — заметила я. — Ведь это твоя минута славы, твой лофт.

— Ну да, ну да, — сухо сказал он. — Пусть слава достанется Эрику. Он будет только рад.

Несколько мгновений мы смотрели на экран, где Эрик в строительной каске шагал по территории возводимого объекта.

— Ты сам себе противоречишь, — тихо прошептала я. — Если считаешь лофты жильем для богатых уродов, для чего ты их тогда проектируешь?

— Хороший вопрос. — Джон отпил из бокала. — Честно говоря, я подзасиделся на этой работе, но мне нравится Эрик. Он в меня верит, когда-то он первый дал мне шанс, он управляет замечательной компанией…

— Тебе нравится Эрик? — изумилась я. — Поэтому ты меня уговариваешь уйти от него?

— Представь себе, нравится. Он отличный человек. Честный, лояльный… — Некоторое время Джон стоял молча, и я видела, как сверкают его глаза, в которых отражался приглушенный свет ламп. — Я не хотел бы портить Эрику жизнь, — сказал он наконец. — Это не входило в мои планы.

— Тогда почему…

— Он тебя не понимает. — Джон повернул ко мне голову. — Он понятия не имеет, какая ты.

— А ты, значит, имеешь? — язвительно поинтересовалась я. В этот момент освещение снова стало ярче и аудитория взорвалась аплодисментами. Я инстинктивно отступила от Джона на шаг. На подиум снова поднялся Эрик, он явно блаженствовал в атмосфере успеха, богатства и искренне верил в то, что круче его только вареные яйца.

— Он тебе Монблан уже показывал? — спросил Джон, неистово аплодируя. Его настроение явно улучшилось.

— Какой еще Монблан? — Я сильно подозревала, что речь идет не о самой высокой вершине Западной Европы.

— Еще узнаешь.

— Скажи!

— Нет-нет! — Он сжал губы, словно сдерживая смех. — Не хочу испортить сюрприз.

— Ну скажи, что тебе, трудно?..

— Джон! Вот ты где! У нас ЧП! — Мы оба с удивлением уставились на пробиравшуюся через толпу расстроенную Аву, одетую в черный брючный костюм. В руках она держала джутовый мешок. — Только что из Италии доставили камни для украшения бассейна с рыбами в главной спальне, а я должна идти на кухню разбираться с сервировкой — какой-то хренов идиот разглядывал столовые приборы и все переложил, придурок, так что… Не мог бы ты этим заняться? — Она сунула мешок Джону в руки. — Просто разложи камни в бассейне. Еще есть время до окончания презентации.

— Нет проблем. — Джон взглянул на меня темными непроницаемыми глазами. — Лекси, хотите пойти со мной и помочь рыбам?

Горло сдавило так, что я не могла вздохнуть. Это приглашение. Это вызов.

Я обязана отказаться.

— Э-э… да, — сглотнула я, — конечно.

Словно в бреду, я направилась за Джоном сквозь толпу и поднялась по лестнице на второй уровень. Никто нас даже не заметил — всеобщее внимание было приковано к Эрику.

Мы вошли в большую спальню, и Джон закрыл дверь.

— Итак? — спросил он.

— Слушай… — Мой голос стал от волнения резким. — Так продолжаться не может! Все эти нашептывания, попытки исподтишка разрушить мой брак… Я счастлива с Эриком!

— Нет, — покачал головой Джон. — И года не пройдет — ты бросишь его. — Его уверенный тон обжег меня как крапивой.

— Не уйду! — повысила я голос. — Мы будем вместе и через пятьдесят лет!

— Ты будешь стараться изо всех сил, будешь пытаться себя переделать, но в конце концов ты не сможешь терпеть дольше. — Он вывернул сцепленные руки ладонями наружу. — Я однажды видел, как это было. И не хочу смотреть на это еще раз.