Пленник ее сердца - Тесса Дэр

– Я не собираюсь встречаться с его величеством, ваша светлость.

При одной мысли о завтрашнем дне у Полины начинала болеть голова и живот. Герцог и герцогиня Халфорд, а также мисс Симмз из Суссекса получили приглашение на бал в Карлтон-Хаус, в резиденцию самого принца-регента. Герцогиня очень рассчитывала на этот последний для Полины шанс произвести фурор в столичном высшем обществе.

– Даже если буду безукоризненно произносить все эти «х», «ш», и «ж», своей во дворцах я не стану. Ваша светлость, мне бы очень хотелось, чтобы вы оставили свои безнадежные мечты.

– Вы меня не убедите. У нас остался шанс, и мы должны его использовать.

Когда Полина спустилась к завтраку, Гриффа там не было, и герцогиня пришла к выводу, что ее надежды на Воксхолл не оправдались, хотя ей и не были известны некоторые подробности.

– Не говорите, что я вас не предупреждала, – сказала Полина. – Никогда он на мне не женится.

– По собственному желанию, возможно, и нет. – Герцогиня вернулась в кресло и с пылом заработала спицами. – Но ему придется сделать вам завтра предложение: таковы условия сделки. Если вы станете гвоздем сезона, он обещал на вас жениться.

Полина покачала головой.

– Вы должны признать очевидное, ваша светлость: это невозможно.

– Возможно. Я знаю, что это кажется маловероятным, но настал момент, когда мы сделаем рывок и с триумфом финишируем. Сегодня утром поработаем над дикцией, потом – урок танцев: я пригласила в дом учителя – после этого отработаем реверансы и приветственные речи. Я приобрела для вас набор прелестных колокольчиков на замену бокалам с водой. И конечно, мы закажем для вас самый красивый наряд. Я не намерена сдаваться. – Герцогиня приподняла свое жуткое вязанье. – Вы видите, что творится. Этому надо положить конец, и только вы в силах мне помочь.

Со вздохом Полина раскрыла Библию: сегодня ей предстояло читать только слова, начинающиеся с шипящих. Краем глаза заметила в дверях знакомую фигуру.

О черт! Грифф.

Ею тотчас овладело множество противоречивых побуждений: захотелось подлететь к нему, обнять, вытрясти из него душу, опрокинуть его на ковер. Где бы раздобыть эту хваленую флегму, чтобы не выдать себя с головой?

Но Полина могла бы не беспокоиться по этому поводу: герцогине было не до нее. Вскочив с кресла со спицами в руках, она лихорадочно искала взглядом, куда бы спрятать свое уродливое произведение, но не успела.

Герцог, нахмурившись, смотрел на мать, потом опустил взгляд на вязанье.

– Что, скажи на милость, это такое?

Очень хороший вопрос. И Полина рассчитывала, что теперь герцогине придется наконец дать на него честный ответ.

– Это?..

– Ну да, это.

С надменным видом она обернулась к Полине:

– Эта работа выполнена безобразно, мисс Симмз. Я ожидала от вас большего.

С этими словами герцогиня швырнула вязаную крысу вместе со спицами в камин.

– Ханжество, – с упором на трудный для нее звук «х» произнесла Полина, глядя в книгу, и, надо сказать, на сей раз дикция ее была безупречной.

Проигнорировав достижение своей ученицы, герцогиня обратилась к сыну:

– Ну и с чем ты пришел?

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

У Полины радостно подпрыгнуло сердце. Может, он все же передумал, увидел пользу в том, чтобы облегчить душу. Она оторвала глаза от Библии, пытаясь приободрить его своим взглядом. «Пожалуйста, сделайте это. Вам станет стократ легче».

Но все зря: он даже не повернулся в ее сторону.

– Я отослал твое аметистовое колье ювелиру, – сообщил он спокойно матери. – Сломался замок.

Полина разочарованно вздохнула: глупо было рассчитывать на их честность.

Герцогиня подозрительно прищурилась.

– Сломалась застежка?

– Да. – Выдержке герцога можно было позавидовать. – Ты получишь свое колье обратно через несколько дней.

Конечно, получит, подумала Полина. Как только ювелир закончит изготовление точной копии изделия. Что за нелепая трата времени, денег и сил? Не проще ли просто сказать правду: колье украдено?

– Ты уверен, что его стоило отдавать в ремонт? – спросила герцогиня. – Может, мне следовало бы самой посмотреть, что не так с застежкой?

– В этом нет необходимости. К тому же оно уже у ювелира.

– Ха, – вклинилась в их диалог Полина, а когда они оба вопросительно на нее посмотрели, ткнув пальцем в Библию, сказала: – Вот: «Ханаан, сын Хана».

Почему в этой семье не принято просто разговаривать друг с другом? С начала сезона они живут под одной крышей, сидят вместе за столом… и при этом тщательно скрывают друг от друга то, что считают для себя самым важным. Герцогине так хочется поделиться нерастраченной нежностью, а Гриффин, как никто другой, нуждается в утешении. Полина оказалась как раз между ними: каждый поверял ей свои тайны, но при этом требовал молчания. Не дай бог кому оказаться на ее месте!

Они принадлежат к привилегированному сословию, у них есть все, о чем только можно мечтать: богатство, положение в обществе. Но больше всего им повезло друг с другом: у сына есть любящая мать, а у матери – любящий сын. Чего еще желать от жизни?

– Чепуха, – пробормотала Полина.

– Стих, – бросив на нее пренебрежительный взгляд, сказал Грифф.

– Что?

– Главу и стих назовите. – Он наклонил голову, заглядывая ей через плечо. – Мне бы хотелось знать, где именно святой Павел в своем послании к эфесянам использовал это слово.

Полина заерзала на стуле, заслоняя от него Библию.

– Это слово было написано карандашом на полях. – Пусть знает, не только он умеет складно врать.

– Кто-то делал пометки в семейной Библии? – Герцогиня, выгнув бровь, посмотрела на сына.

– Только не я. Ты же знаешь: я никогда не читал эту книгу.

– Хм. – Герцогиня позвонила в колокольчик, и когда появилась горничная, велела ей привести в гостиную всех домашних слуг.

Как только вся прислуга, от дворецкого Хиггса до поломойки Маргарет, выстроилась в шеренгу перед герцогиней, ее светлость обратилась к ним.

– Кто-то надругался над Священным писанием. Пусть тот, кто это сделал, выйдет на шаг вперед.

Разумеется, никто из них этот шаг не сделал, зато его сделала Полина, поднявшись со стула:

– Я соврала: не было там никаких заметок на полях. И есть еще кое-что, о чем вам следует знать, ваша светлость: герцог от вас кое-что скрывает.

В комнате наступила звенящая тишина.

А взгляд, которым окинул ее Грифф, проморозил ее до мозга костей. Гнев, обида, презрение – все было в этом леденящем взгляде. А еще предупреждение: «Только посмей!»