Семейный бизнес - Кристина Джонс

— Доброе утро, мистер Фолкнер. Или вам больше нравится «мистер Кендел»? Как же еще вас в семье величают — Иуда? Ты, небось, надеялся, что это еще долго будет сходить тебе с рук?

— Ты про что?

— Не прикидывайся! — выкрикнула она. — Мы оба прекрасно знаем, о чем идет речь! Я хочу лишь одного — чтобы ты покинул «Диадему». Немедленно. Сегодня. Пока ты еще не окончательно все разрушил.

— Я не…

— Молчи уж лучше! — Ей хотелось броситься на него с кулаками. — У тебя есть сейчас одно преимущество: я не хочу выглядеть еще большей дурой, чем ты меня выставил. Скажешь бабушке, что просто переезжаешь. Скажешь, что я разрешила тебе расторгнуть контракт досрочно. Скажешь ей все, что хочешь, только, ради бога, не говори Сесилии правды!

— И что же это за правда? — Его глаза сверкали.

— Что ты работаешь на «Вивиенду». — В ее голосе звучал сарказм. — Видимо, тебе надо напоминать об этом время от времени. Ведь ты иногда увлекаешься, играя, слишком вживаешься в образ.

Рори снял куртку и ринулся в кухню. Сквозь шум льющейся воды и грохот чайника она с трудом различила его слова:

— Я не работаю на «Вивиенду». Мой брат — ее директор. Я только получаю дивиденды от акций, которые оставил мне мой отец, вот и все.

— Вот и все? И все? — Джорджия почти кричала, хотя и пыталась себя сдерживать. — Сколько еще членов твоей семьи в «Вивиенде»? Твоя мать — председатель корпорации, я правильно понимаю?

— Да. — Он показался в дверном проеме. — Есть еще и два дяди, одна тетя и несколько племянников в совете директоров. А как ты это узнала?

Глаза Джорджии наполнились слезами, и она отвернулась от Рори. Слезы нужно отложить на потом, когда она останется одна.

— Прочитала письмо, которое пришло в субботу утром.

Рори уже было отправился в спальню, но она окликнула его:

— Не ищи, оно у меня. — Джорджия не один раз перечитала это письмо, и теперь могла его процитировать. Руфус был главным акционером, как и Стефани Кендел. Стефани, которая разбила сердце Рори…

— Господи! — Рори выглядел ошеломленным. — Я тебя недооценивал…

— Какого дьявола ты мне ничего об этом не говорил? Это что, выскочило у тебя из головы? Это и есть тот «семейный бизнес», о котором ты мне все время твердил? Ты — двуличная дрянь! А Руфус, наверное, настолько похож на тебя, что Стефани просто вас перепутала…

Рори на секунду сжал кулаки, но тут же разжал их.

— Это, видимо, произошло совсем недавно. Послушай, ты хочешь, чтобы я тебе все объяснил? Ты выслушаешь меня?

Джорджия так сильно замотала головой, что стал слышен стук ее зубов.

— Что тут объяснять? Что я должна слушать? Еще несколько твоих заранее отрепетированных сказок? Я уже сказала, чего я от тебя хочу, и я хочу, чтобы ты сделал это сегодня. Поезжай обратно в «Диадему» и скажи, что увольняешься, а потом убирайся с глаз моих долой.

— Хорошо.

Его смирение потрясло Джорджию. Она показала на фотографию.

— Я догадывалась, что это твоя мать, но ничего не говорила, потому что до последнего надеялась, что ошибаюсь!

— Моя мать? Как, черт подери, ты это узнала?

Лицо Джорджии исказилось, она продолжала показывать на фотографию.

— Я встретила ее в «Ионио»…

«Пожалуйста, пожалуйста, — молилась она в глубине души, — скажи мне, что все не так, что я не права!»

Но Рори и не пытался ее разуверить.

Джорджия не стала вытирать слезы, которые катились по щекам.

— Боже, как я была глупа. Я должна была догадаться — все было так очевидно, просто говорило само за себя! В Виндзоре, когда нахлынула пресса, тебя и след простыл, — ты, верно, боялся, что они тебя узнают? И когда я рассказала тебе, что мы потеряли «Леннардз», ты даже не удивился! Потому что… — слезы мешали ей говорить, — потому что ты уже и так все знал.

— Нет, представь себе, не знал. — В его усталых глазах была боль. — Это меня не удивило, потому что «Ионио» должна была лишить вас всех постоянных клиентов. И я никогда не убегал от прессы, я никогда не убегал от своей жизни. И от тебя тоже не собираюсь убегать. Я просто уйду. Быстрым шагом.

Джорджия была бы меньше потрясена, если бы Рори ее ударил. Он продолжал смотреть на нее пустыми, холодными глазами.

— Я соберу все свои вещи, прямо сейчас, устраивает?

— Да, и уезжай отсюда так далеко, как только сможешь, пока ты тут еще не все разрушил. Если ты исчезнешь, то, может, мы и выкарабкаемся.

— А как же Эрик?

Джорджия проглотила подступившие к горлу слезы.

— Эрик принадлежит тебе.

Рори выдернул из сети электрический чайник и подхватил свою куртку.

— Очень хорошо. Больше нет смысла что-либо говорить. Ты казнила меня без суда и следствия.

— Ты сам себя казнил, — прошипела Джорджия, — став предателем.

Она удрученно проводила его на улицу и села в свой «ровер». В глубине души еще теплилась искорка надежды, что Рори будет все отрицать и докажет, что это ошибка.

Но он не стал этого делать. Это оказалась не ошибка, а суровая правда.

* * *

Оставив телефон под надежным прикрытием подушки, Джорджия легла на кровать. Ее била дрожь, но слез не было. Время и тишина слились воедино. Ничто уже нельзя вернуть назад. Комната казалась темной, но темнота не могла удалить запах Рори с ее подушки.

Вдруг она услышала звук шагов на лестнице, и сердце ее встрепенулось.

Дверь в комнату открылась, и вошла Сесилия.

— Дорогая…

Джорджия едва сдерживала слезы. Пока рядом не было родного человека, который утешил бы ее, она еще могла не плакать. Но если она сейчас разрыдается, то уже вряд ли сможет остановиться.

— Уходи, бабуля, пожалуйста.

— Сию секунду. — Сесилия тенью подошла к кровати. Ее сопровождали столь знакомые флюиды радости и шелест шелка. — Я просто хотела узнать, все ли с тобой в порядке.

Джорджия вытерла слезы ладонью. Вряд ли теперь когда-нибудь с ней будет все в порядке.

Сесилия опустилась на край кровати и прикоснулась к ее руке.

— Хочешь, мы об этом поговорим?

— Нет.

— Хорошо, тогда и не будем. Лучше я приготовлю тебе чашечку чая с бренди. — Она встала и, уходя, остановилась в дверях. — Я только хочу задать тебе один вопрос.

Губы Джорджии дрожали.

— Какой?

— Это не моя вина?

— Нет. — Она снова смахнула слезы, но они продолжали стекать по лицу тонкой струйкой.

— Ну, ладно. — Было слышно, как Сесилия вздохнула. — Я понимаю, что пару раз оказалась неправа… мы с Триш все гадаем: вы расстались из-за того, что ты сказала Рори об утечке информации?