Утренняя песня - Кимберли Кейтс

Он поставил ногу на доску, когда неожиданно прозвучал резкий голос:

– Отпусти ее, Буд, или я отправлю тебя в ад.

Остен! Господи, неужели это не сон? Остен держал в каждой руке по пистолету. Глаза его пылали яростью.

У Ханны появилась надежда.

Но Буд отреагировал мгновенно, загородившись Ханной, как щитом. Доска у него под ногами закачалась, у Ханны бешено забилось сердце.

– Что вы собираетесь сделать, мистер Данте? Пристрелить меня? Не стоит, я жду приезда полиции. Они уже едут сюда, мне на помощь.

– Зовите хоть целую армию! Я готов на все, чтобы защитить Ханну и Пипа.

– Героическая клятва. Но вы не сможете ее выполнить при всем желании.

– Вы убили собственную жену! Я расскажу об этом судье.

– Он скажет, что вас это не касается, и будет прав. Кстати, кто сказал, что я убил Элизабет? Ханна? Она – умственно неуравновешенная особа. Даже ее собственная мать и сестры присягнут в этом. Мальчик – мой сын, моя кровь, а она украла его.

– Подлец! Надо было...

– Я просто пытаюсь снять ее отсюда, – проговорил Буд ледяным тоном. – Она пыталась заколоть меня, видите кровь? Затем полезла сюда. Я подумал, что она свалится, и попытался ей помочь. Ведь скоро прибудет полиция.

– Не смей делать ей больно! Отпусти ее! – крикнул Данте.

– Мистер Данте, ради Бога, не надо! – раздался голос Аттика у Остена за спиной.

Ханна увидела его и местных полицейских.

Мейсон двинулся к центру конструкции, устремив взгляд на дверцу для загрузки, открывавшуюся наружу.

– Этот человек с пистолетом – сумасшедший! Он думает, будто я пытаюсь ей навредить! Ради Бога, помогите мне, пока никто не пострадал.

– Опустите пистолеты, мистер Данте, – сказал один из полицейских. – Ради этой женщины не стоит садиться в тюрьму.

Но Ханна знала, что Остен готов пожертвовать собой ради нее и Пипа.

– Не вмешивайтесь! – огрызнулся Остен.

– Слишком поздно, и вы это хорошо знаете, – ответил полицейский. – Мы предоставим суду разобраться с этим делом.

Суду? Мейсон выиграет, Остен будет уничтожен, а Пип окажется в руках чудовища.

Вдруг полицейский замолчал, уставясь на Ханну и Буда, лицо его стало сосредоточенным и напряженным.

– Они заберут у твоего любовника пистолет, – пробормотал Буд ей в ухо. – И тогда мне придется тебя уронить. Такая трагедия, но я потерял столько крови, когда ты меня ранила, ты вырывалась, и я больше не смог тебя удерживать.

Буд прав. Его план дьявольски безупречен. Никто не поверит Остену, потому что он – ее любовник. Не поверят, потому что все видели представление, разыгранное Будом. Этот человек годами дурачил всю Ирландию.

Существовал лишь один способ избавить Пипа от этого негодяя.

Ханна в последний раз взглянула на Остена, вспоминая ту единственную ночь, что они провели в объятиях друг друга. Ей так много хотелось ему сказать, прежде всего – что она любит его, но в данный момент это было невозможно. Она молилась, чтобы ее услышало сердце Остена.

«Я люблю тебя.,. Я люблю тебя... Я люблю тебя...»

– Ты готова умереть, Ханна? – прошептал Буд.

Ханна обхватила ногами перемычку и изо всех сил подалась назад. Буд силился удержать равновесие, на его лице отразился страх.

– Ханна! Ханна, нет! – закричал Остен.

Один из полицейских влез на леса, пытаясь подхватить ее, и вдруг изменился в лице, видимо, услышав угрозы Буда. Но было слишком поздно.

Доска закачалась, накренилась, дерево треснуло, Буд хватался за нее, потом пронзительно закричал...

Ханна бросилась в пустое пространство, где ее ждала смерть.