Король моря - Джоли Мэтис

Ранульф медленно приблизился к Изабел.

– Я всегда любил тебя, дорогая, любил и терпеливо ждал, когда в твоих глазах загорится ответный огонь. Конечно, я понимал, что мы с тобой никогда не сможем заключить законный союз, но мы могли бы жить, храня наши отношения в секрете. Разве это плохо? Уж по крайней мере лучше, чем, вступив в брак, превратиться в алчных супругов и мечтать заграбастать Норсекс в свои руки. Если бы мы соединились, ничто бы не угрожало наследству, оставшемуся после отца. К чему нам с тобой законный союз, где всегда присутствуют расчет и корысть? Разве тайная любовь не слаще стократ?

– Нет.

– Боже, я так любил тебя, так любил свое королевство. Когда я подумал, что его отнимут у меня…

– Отнимут?

Ранульф остановился, потом тихо прошептал:

– Я его убил. – Изабел похолодела.

– Убил? Кого ты убил? – замирая от страха, спросила Изабел и ждала ответа, хотя уже начала догадываться о том, в чем хочет ей признаться Ранульф.

– Я убил нашего отца.

Изабел изумленно уставилась на него. Ей хотелось закричать, но она словно оцепенела.

Лишь когда к ней вернулась способность рассуждать, она сообразила, что ее истерика может вывести Ранульфа из себя и он совсем потеряет контроль над собой.

– За что ты его убил?

– Ты знаешь мою тайну, Изабел. Я не был его настоящим сыном. – Ранульф печально покачал головой. – Я всегда старался угодить отцу, стать для него сыном, о котором он всегда мечтал, но он был вечно мной недоволен. Я любил его всей душой, а он хотел выгнать меня и назначить себе другого наследника.

– Неправда! Отец никогда бы так не поступил с тобой, и он любил тебя – любил, несмотря на то что ты не был его настоящим сыном… – Изабел прекрасно помнила: отец обожал Ранульфа и искренне верил, что лучшего правителя Норсекса ему не найти.

– В таком случае почему он послал за этим проклятым датчанином? – Лицо Ранульфа исказила гримаса.

– Так все-таки это отец его пригласил!

– Ты не ошибаешься, Изабел. Случайно я перехватил послание отца Угберту, в котором он раскрыл брату свое намерение положить конец узурпатору… – При этих словах Ранульф вытер пот со лба, и его рука задрожала. – Вот как он назвал меня, Изабел, – «узурпатор»!

– Но, Ранульф…

– Он уже умирал, и я только помог ему уйти в мир иной…

– Чтобы забрать себе его трон, не так ли?

– Да, – подтвердил Ранульф. – Так. – Его глаза вспыхнули. – И представь, никто ни о чем не догадался. Никто, кроме проклятого датчанина, понимаешь?

– Коль ничего не знал об этом.

– Нет, знал! – Голос Ранульфа сорвался на крик; похоже, у него начиналась истерика. – Когда этот варвар смотрел на меня, в его глазах я видел осуждение.

– И поэтому ты так жестоко обошелся с ним… – Ранульф зажмурился.

– Каждый раз, когда он смотрел на меня, я кожей чувствовал – ему известно, что на мне лежит грех отцеубийства. – Ранульф принялся нервно мерить шагами пещеру. – Я хотел вырвать эти глаза, в которых читал обвинение, но они всю ночь стояли перед мной, не давая мне заснуть. Утром я узнал о побеге датчанина и о том, что это ты выпустила его на свободу.

Прижавшись к стене, принцесса с горечью думала о том, что теперь, когда она знает о его злодеяниях, Ранульф не выпустит се из пещеры живой.

Король медленно подошел к ней.

– Датчанин собирался отнять тебя у меня, Изабел.

Снаружи послышались крики, звук падающих на камни стрел, и это словно послужило сигналом: резко повернувшись, Ранульф неожиданно набросился на Изабел:

– Уж лучше я тебя убью, чем отдам ему!

Застигнутая врасплох, принцесса не успела увернуться, и, когда Ранульф поднял над ней меч, она отчаянно закричала…

В то же мгновение кто-то схватил Ранульфа за руку.

– Боже мой, что ты делаешь? – прохрипел Станклифф, оттаскивая от Изабел потерявшего рассудок короля.

Воспользовавшись благоприятным моментом, принцесса бросилась к выходу, но у самого края пещеры резко остановилась. По склону горы спускалось огромное войско, состоявшее из саксов и датчан. Впереди двигался Коль: на нем не было шлема, и его темные волосы развевались на ветру. Там, где он только что прошел, сраженные противники корчились на земле, пав жертвой его ярости.

Внезапно Коль посмотрел в ее сторону, и их взгляды встретились. Изабел подняла руку, чтобы приветствовать его…

В тот же миг чьи-то руки схватили принцессу и огромного роста норманн – один из наемников, которых привел с собой Ранульф, потащил ее и Ровену в сторону леса.

– Мы в безопасности. У него приказ защищать нас, – шепнула Ровена, чуть дыша оттого, что норманн держал ее слишком крепко.

Они двигались все дальше в глубь леса, и постепенно Изабел потеряла представление о их местонахождении.

Наконец наемник остановился и бросил обеих принцесс на землю, но Изабел удалось сесть, прислонившись к стволу дерева. Ровена последовала ее примеру.

Неожиданно норманн расхохотался, и от его дьявольского смеха по спине у Изабел побежали мурашки. Чему смеется этот дикарь?

Вскоре ответ стал ей ясен. Как медведь, увидевший перед собой добычу, наемник протянул свою мясистую руку и, схватив старшую из принцесс, в мгновение ока разорвал на ней платье. Ровена завизжала, а Изабел принялась лихорадочно озираться по сторонам, ища хоть что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Наконец принцесса судорожно схватила первое, что лопалось ей под руку, – огромный камень, который она с трудом смогла поднять. И тут в ее ушах снова раздался страшный смех этого человека. Однако на этот раз вместо страха Изабел охватил приступ безудержной ярости.

Ощутив внезапный прилив сил, принцесса с яростным криком подняла камень, тогда как наемник, повалив Ровену на землю, держа ее руки над головой, пытался ею овладеть. Шатаясь под тяжестью камня, Изабел подкралась к норманну сзади, но он был так занят, что не заметил ее приближения.

На губах Изабел заиграла торжествующая улыбка, и она, поудобнее перехватив камень, с размаху ударила им варяга по голове. Ровена в страхе закричала.

Камень отскочил от головы наемника и упал в сторону, а насильник, потеряв сознание, обмяк.

– Я здесь, Ровена. – Изабел помогла сестре выбраться из-под неподвижно лежавшей на ней огромной туши. – Не бойся, теперь он тебя не обидит.

Потрясение Ровены было так велико, что она продолжала кричать, даже когда Изабел оттащила ее прочь.

– Он собирался… собирался…

– Я знаю, знаю. Но теперь он с тобой ничего не сделает.

– Он… умер?