Цветок страсти - Рексанна Бекнел

Завидев Уинн, из кухни выскочили две горничные.

– Миледи, вы уже здесь. Вместе с крошками. – Та, что была постарше и повнушительнее, расплылась в улыбке. Затем она остановилась и неловко сделала реверанс. – Меня зовут Марта. А это Дагмар. Милорд велел нам нагреть воды и приготовить простыни. Мы поможем вам выкупать ребятишек.

Уинн очень хотелось отказаться от их помощи, но, бросив взгляд на усталых детей, она передумала и кивнула женщинам.

– Я разложила их чистую одежду в нашей спальне. Не могли бы вы принести ее? И мою заодно.

Пока Дагмар поспешно отправилась выполнять поручение, Марта помогла Уинн подготовить детей к купанию. Ребятишки реагировали как лунатики, когда их теребили, чтобы снять с них накидки, чулки и башмаки. Только оставшись в одних штанах, мальчишки зароптали.

– А теперь выйдите. Мы сами можем залезть в воду, – потребовал Артур, вцепившись в скрученный матерчатый пояс.

Но служанка только непонимающе уставилась на него. Мальчик нахмурился и, запинаясь, повторил свои слова по-английски. Было смешно смотреть, как худенький и щупленький мальчишка бросает вызов тучной Марте, и подобие улыбки тронуло мрачное лицо Уинн.

– Да, Марта, – вмешалась она, прежде чем Рис и Мэдок присоединились к протестам Артура, – они уже достаточно взрослые, чтобы справиться с остальным.

Старая женщина прищелкнула языком и добродушно подмигнула Уинн:

– В этом замке я купала всех мужчин, начиная с самого милорда, когда он еще был младенцем. Все они в пять или шесть лет не хотят, чтобы им помогали. Но потом, когда в них просыпается мужчина, они все возвращаются к Марте, чтобы та терла им спину. – Она зашлась смехом. – Наверное, им нужна женская рука. Даже такой старухи!

Не успела Марта удалиться из комнаты, как Уинн уже широко улыбалась, искренне и весело. Девочки хохотали, и даже мальчики казались не такими надутыми, когда Уинн задергивала занавеску между двумя огромными лоханями с водой.

– Она хорошая, – бормотала Бронуин, пока Уинн помогала ей забраться в теплую душистую воду. – Совсем как Кук, такая же добрая и веселая.

– Интересно, что сейчас делают Кук, Гуинет и все остальные, – пролепетала Изольда, погружаясь в воду до самого подбородка.

Уинн тоже об этом думала.

– Кук, скорее всего, помогает Гуинет забраться в теплую ванну, в такую же, как эта, – ответила она, охваченная тоской по дому.

За все дни путешествия она была слишком расстроена, зла и раздосадована, чтобы позволить себе скучать по дому. Но теперь, когда она снимала пояс и распускала шнуровку по бокам забрызганного грязью платья, она поняла, что ей очень не хватает дома.

Конечно, в том повинна Марта. В старой служанке была та же теплота и деловитость, которой обладают слуги, прослужившие всю жизнь в одном доме и сознающие, как они важны для этого дома. Совсем как Кук.

Уинн скатала чулки, затем заглянула за занавеску к мальчикам. Три мокрые головы торчали из высокой деревянной лохани. Ни шумных игр, ни брызг, ни ныряний. Дети просто очень устали.

– Просыпайтесь, мои хорошие, – позвала она. – Вас ждет мыло и полотенца, а потом сразу пойдете по кроваткам.

– Я устал, – вздохнул Рис.

Тут его брат подпрыгнул с всплеском.

– Кто это сделал? Кто меня ущипнул?

Артур улыбнулся, не поднимая отяжелевших век.

– Мне кажется, в лохани сидит краб. Есть такой старинный английский обычай – бросать в воду краба перед купанием, – добавил он таинственно.

– Врешь, – возразил Мэдок. – Он ведь врет, не так ли, Рис?

Рис не мог сдержать смеха.

– Вот твой краб, – закричал он, изображая пятерней краба, бегущего по воде.

– Здесь в самом деле, есть крабы? – взвизгнула Изольда в соседней лохани.

Уинн покачала головой, глядя на проделки мальчишек. Она решила, что эту неугомонную троицу ничем не унять, их не берут даже усталость и сознание, что они среди чужаков. Уинн опустила занавеску и повернулась к девочкам.

– Они просто играют и дразнятся. Успокойтесь, – добавила она, снимая одежду и амулет. – Обещаю ущипнуть любого краба, которого найду плавающим в нашей лохани.

Уинн опустилась на скамью в лохани и застонала от удовольствия. Вода оказалась теплее и мягче, чем она думала. По поверхности плавали розовые лепестки, и листья мяты, слабый аромат которых очистил ей голову от беспокойных мыслей и отогнал прочь все беды, по крайней мере, ненадолго.

Уинн ушла с головой под воду, встряхивая спутанными волосами и проводя пальцами по всей их длине.

– Как хорошо. – Вынырнув, она улыбнулась Изольде и Бронуин и взяла кусок мыла. – Хотите, я сначала вымою голову вам, а потом себе?

– Я сама могу позаботиться о своих волосах, – сказала Изольда.

– Я тоже, – вторила ей Бронуин.

– Мальчики, не забудьте вымыть голову, уши и шею.

– И под мышками, – добавила Бронуин.

– И между пальцев, – ухмыльнулась Изольда.

– Можете не говорить нам, что делать, – ответил Артур из-за занавески, – мы сами знаем.

Взбивая на голове пену, Уинн понюхала мыло. Оно было очень хорошего качества. Твердый и ровный кусок. Неужели такое варят в замке, удивилась Уинн. Нужно будет спросить Марту, потому что мыло у Гуинет никогда не получается плотным и гладким. Уинн снова ушла под воду, ополаскивая волосы и с силой массируя кожу, когда шум за дверью заставил ее вынырнуть.

– Который из них это был? – донесся из кухни взволнованный голос лорда Уильяма.

– Подождите, милорд. Так не годится…

Но на протесты Марты никто не обратил внимания. В купальню ворвался лорд Уильям, что крайне разгневало Уинн.

– Убирайтесь отсюда, вы… английский грубиян. Неужели мы не можем, по крайней мере, спокойно выкупаться?

– Это мой замок! – грохотал лорд Уильям. – Это мой сын! Итак, который из них?

Уинн сидела голой в лохани с двумя перепуганными, дрожащими девочками, прижавшимися к ней, а тем временем маленькая купальня заполнилась людьми. Занавеска была отдернута в сторону, и, к ужасу Уинн, обе лохани окружила алчная толпа.

– Милорд, прошу вас, – начала Марта, переводя тревожный взгляд со своего хозяина на Уинн и обратно.

– Да, отец, – пробормотана Аделина, цепляясь за его руку. – Неужели нельзя подождать с этим, чтобы они хотя бы оделись?

– Пусть мне покажут их ступни, – потребовал лорд Уильям, стряхивая с себя руку Аделины и не обращая на дочь никакого внимания. Он приблизился к краю лохани и схватил Риса. – Покажи мне свою ступню! – настойчиво приказал он.

Но Рис был слишком напуган, чтобы подчиниться. Он попытался вырваться из сильных пальцев и, когда это ему не удалось, укусил лорда Уильяма за руку. Как следует.