Арестант камеры 25 - Ричард Пол Эванс

Поколебавшись, я ответил рукопожатием.

— Да, сэр.

— Отлично. — Люк уселся обратно и подтолкнул ко мне листок бумаги. — Теперь подпиши, дабы скрепить наш уговор.

Я придвинул листок и прочёл:

«Я, Майкл Вэй, нижестоящим вступаю в ряды академии „Элджен“ и обязуюсь максимально содействовать её успешному развитию, целям и задачам по мере возникновения необходимости.

Подпись ___________».

Идея с договором меня слегка озадачила. Едва ли подпись пятнадцатилетнего имеет законную силу и может к чему-либо обязывать.

— Вот, возьми мою ручку. — Люк протянул мне красивое золотое перо, инкрустированное рубинами.

Я подписал и вернул документ вместе с ручкой.

— Ручку оставь себе, — отмахнулся Люк. — В память о знаменательном событии.

Откинувшись на спинку кресла, он зачитал вслух:

— «Я, Майкл Вэй, нижестоящим вступаю в ряды академии „Элджен“ и обязуюсь служить её интересам, целям и задачам по мере возникновения необходимости». Итак, преданность ты показал.

Отложив бумагу, Люк взглянул мне прямо в глаза.

— Показал, но не доказал. Пока это из области обещаний, а людям свойственно обещания нарушать. Мне тоже нужны гарантии, чтобы убедиться в искренности твоих обещаний.

— Какие ещё нужны гарантии? — спросил я ему в тон.

— Всё просто. Пройдёшь небольшой тест. К счастью, это не контрольная по биологии, специальной подготовки не требуется. — Он поднялся и вышел из-за стола. — Сюда.

Я покорно засеменил следом, в приёмную. Охранники отсалютовали Люку и встали по обе стороны от меня. Замыкала шествие Нишель. Я ломал голову, прикидывая, что за тест меня ждёт.

Гуськом мы добрались до служебного лифта и загрузились внутрь. Охранник ткнул в кнопку «D». Я озабоченно нахмурился. Тот самый этаж, где мы с Осьтином нашли Тейлор. Лифт замер. Мы двинулись по коридору до конца, миновали камеру с Ианом и девочками, несколько раз повернули налево и упёрлись в металлическую дверь с табличкой «Ч» наверху; рядом дежурил очередной охранник. При нашем появлении он поспешно отпер дверь, ведущую в просторную комнату с голыми белыми стенами.

В центре стоял привинченный к полу стул, и на нём — человек в оранжевом комбинезоне подопытной свинки. Его руки и ноги обхватывали железные обручи, один в один как на электрическом стуле, сразу поверх электроошейника был другой обруч, вынуждавший беднягу сидеть прямо. Узник не мог даже шевельнуться. Его лицо скрывал надвинутый до подбородка капюшон.

— Итак, Майкл, ты согласился стать одним из нас и в знак преданности академии обещал служить её интересам и содействовать развитию, — торжественно произнёс Люк. — Осталось подтвердить слова делом. — Он кивнул на мужчину в капюшоне. — Вот твой тест.

Я переводил недоумённый взгляд с узника на Люка.

— В смысле? В чём тест?

Люк сдернул с мужчины капюшон. Мужчина оказался вовсе не мужчиной, а Уэйдом.

— Всё просто, Майкл. Воспользуйся силой и убей его.

Глаза Уэйда расширились от страха.

— Нет, пожалуйста! — выкрикнул он и тут же завопил от боли, когда голубовато-жёлтая искра пробежала по ошейнику.

Люк с отвращением покачал головой.

— Поторопись, Майкл, пока он сам себя не прикончил.

— Как его убийство способствует работе академии? — пробормотал я, моргая как оглашенный.

— Это не твоя забота, — отрезал Люк. — Ты обещал повиноваться, вот и повинуйся.

— Нет! — решительно ответил я.

Люк только вздохнул.

— Майкл, позволь пояснить. — Он кивнул на огромный экран, сталактитом свисающий с потолка в дальнем углу комнаты. — Кларк, включи монитор. Канал номер 778.

Охранник потыкал в кнопки, и экран загорелся. Люк взял пульт и повернулся ко мне.

— Специально для тебя назовём канал «Привет от мамочки».

На экране возникло изображение замученной женщины, скрючившейся на полу камеры. Мне потребовалось не больше секунды, чтобы узнать её.

— Мама! — воскликнул я с замиранием сердца.

Она приподнялась, словно услышала.

— Мам, это я, Майкл! — вопил я.

— Не старайся, — предупредил Люк. — Она нас не слышит и не видит. — Он шагнул к Уэйду, поигрывая пультом. — Выбирай, Майкл. Выбор очевиден. Заодно извлечёшь первый жизненный урок — надо держать обещания, иначе пострадают близкие. Видишь серебристый щиток там, на стене? Он подключен напрямую к пульту. — Люк нажал на кнопку, и на щитке замигала лампочка. — Сейчас я активировал конденсатор. Ткну вот в эту кнопочку, и он выпустит заряд мощностью в тысячу ампер. Достаточно, чтобы вышибить дух из твоей мамули. — Люк посмотрел мне в глаза, оценивая эффект от своих слов. — А может, и не достаточно. Человеческое тело совершенно непредсказуемо в этом плане. Проверять или нет его на выносливость — зависит сугубо от тебя. Выбирай: либо пострадает ПС номер семьсот шестьдесят пять, либо твоя мамочка.

Дрожа всем телом, я уставился на экран, краем глаза видя, как трясётся Уэйд.

— Это несправедливо, — выдавил я. — Не мне решать, кому жить, а кому умереть.

— Доля несправедливости, конечно, присутствует, — признал Люк. — Тем не менее решать именно тебе.

Я продолжал стоять не шевелясь.

— Майкл, — мягко произнёс Люк, — ты обещал примкнуть к нам, подписал договор. Неужели ты лгал?

— Мне не говорили, что придётся убивать.

— Конечно, нет. Я вообще не вдавался в детали. В этом и суть. От тебя требовалось повиноваться при любых обстоятельствах, а обстоятельства сейчас сложились так. — Люк скрестил руки на груди. — Или нажать кнопку?

Я взглянул на Уэйда. Его лоб покрылся каплями пота, комбинезон от подмышек до пояса был мокрым насквозь. Я подошёл к нему и положил руку на плечо. От моего прикосновения он вздрогнул.

Люк одобрительно кивнул:

— Разумное решение, Майкл. Теперь покажи, на что ты способен. Считай, сделаешь ему огромное одолжение.

Глаза Уэйда наполнились слезами. Я замер как вкопанный.

Люк бросил нетерпеливый взгляд на часы.

— Мы не можем торчать тут весь день. Тридцать секунд, Майкл, или я решу за тебя, кто останется в живых. Любящая заботливая мамочка или малолетний никчёмный хулиган? Подумай, что сказала бы мама.

Последняя фраза ударной волной прокатилась по телу. Я посмотрел на маму, жалкую, испуганную в своей одиночной камере, потом на Люка — человека, по чьей милости она оказалась там.

— Что сказала бы мама? — повторил я, прищурившись. — Она сказала бы, что скорее умрёт, чем её сын станет убийцей. — Я убрал руку от Уэйда и направил её на Люка. В ту же секунду меня пронзила такая боль, что подкосились ноги. Я рухнул на колени, громко крича.