Окровавленные руки - Аделаида Форрест

— М-м-м, — промычала я в ответ, скрещивая и снова скрещивая ноги, так что мои бедра терлись друг о друга в отчаянном стремлении к трению. Я не знала, что, черт возьми, со мной не так, но я постоянно хотела секса в течение нескольких дней с тех пор, как мы сказали моим родителям о нашей помолвке. Мне было почти жаль Маттео.

— Я не могу снова заняться с тобой сексом, Ангел. Ты вымотала меня до дна.

Я надулась на него, наконец повернувшись к нему лицом, и невероятное счастье было ясно написано на его лице.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Я ничего не могу поделать с тем, что хочу тебя так сильно. Может, тебе стоит перестать тренироваться. Ешь больше моих пирожных, — поддразнила я.

— О, значит, ты перестанешь прыгать на моих костях каждые десять минут, если я потеряю пресс. Ты это хочешь сказать?

Я усмехнулась, ставя свой ноутбук на журнальный столик и подпрыгивая, чтобы плюхнуться задницей на его стол перед ним.

— Как будто ты не расстроишься, если я изменю свое тело, — обвинила я.

— Ангел, я люблю тебя. Твое тело — это бонус, да, но я буду любить тебя, куда бы ты ни пришла.

Я старалась не растаять, потому что такое признание для такого человека, как Маттео, который мог иметь кого угодно, так много значило для меня.

— Хм, это хорошо, правда. Брак — это навсегда.

— Так и есть, — согласился Маттео, захватив мои губы сладким поцелуем.

Дверь за нами открылась, и Донателло откашлялся. — Извините, что прерываю.

— Что тебе нужно, Дон? — спросил Маттео, сурово взглянув на мужчину. Я знала, что Донателло никогда не приходилось стучать, пока я не приехала в поместье, и у всех были какие-то поправки к изменениям в правилах, касающихся конфиденциальности. Я прощала ему неловкие моменты, когда он забывал, но Маттео был менее снисходителен.

— Мисс Хикс здесь для мисс Торрес. Должен ли я, чтобы охранники впустили ее?

Я взглянула на Маттео, заставляя его сказать «нет». Я знала, что в клубе в гневе он сказал Сейди, что она не хочет меня видеть. Честно говоря, я почти забыла об этом во всей этой драме, которая последовала после этого, учитывая ее предательство и тот факт, что мы все равно не разговаривали. Если он откажется позволить мне увидеться с Сейди, это подорвет мое доверие, еще одна деспотичная попытка контролировать меня, и, судя по тому, как он смотрел на меня, он знал это. Он знал, что если у нас будет реальный шанс на этот брак, тогда мне нужно будет принимать свои собственные решения, пока они не подвергают меня опасности.

— Ты хочешь ее увидеть? — спросил меня Маттео шепотом.

Я кивнула обоим мужчинам, с облегчением улыбнувшись Маттео, что он сделал правильный выбор.

— Я сообщу охранникам, — сказал Донателло, выходя из комнаты, давая нам возможность уединиться.

— Ты и я, Ангел. Я знаю, что Сейди пойдет с тобой, только не позволяй ей отговорить тебя от этого.

Это звучало почти как неуверенность, вопрос о том, сможет ли моя подруга убедить меня, что отношения, которые мы строили, нестабильны. Было время, когда посторонний человек мог бы убедить меня, что это ненадолго, но это время прошло.

В какой-то момент я начала верить, что Маттео любит меня так же сильно, как я люблю его — ему нужно, чтобы я чувствовала себя целостной. Может быть, дело было в том, что он цеплялся за меня по ночам и ложился спать позже, чем следовало бы, чтобы знать, что я могу спать спокойно. Может быть, так он позвонил моему дяде, чтобы сообщить ему, что все официально, и пригласить его на свадьбу. Может быть, именно так он согласился зарыть топор войны с Дюком, чтобы стать частью нашей жизни, несмотря на собственничество Маттео.

Что бы это ни было, я знала без сомнения, что это было реально.

— Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится, — пробормотал он, снова наклоняясь ко мне, чтобы нежно поцеловать меня.

— Всегда. — Я встала из-за стола, разгладил его бумаги и вышел из кабинета. К тому времени, как я добралась до кухни, Сэди сидела на одном табурете и ждала, а Донателло нигде не было видно. Она вытащила Смауга из резервуара, который Дон поставил для него у стены, где кухня соединялась со столовой, прижимая его так, как ей не хотелось, чтобы я это видел. Никто не мог устоять перед хитрым маленьким ублюдком. Даже Маттео полюбил его, а Дон ушел из жизни.

— Итак, это великолепное поместье Белланди, — вздохнула она, оглядывая комнату и заглядывая в первозданную кухню для гурманов.

— Ты пришла посмотреть достопримечательности? — Я сказала, каждая частичка горечи, которую я все еще чувствовала из-за ее предательства, отразилась в этих словах. Этого было достаточно, чтобы заставить ее вздрогнуть.

— Ты же знаешь, что я этого не делала, — вздохнула она, наконец повернувшись ко мне. Когда наши взгляды встретились, ее охватило облегчение. «Я наполовину беспокоился, что кончу, и ты будешь несчастна. Небеса знают, что он достаточно силен и властен, чтобы задушить тебя».

Я скрестила руки на груди, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. — И тем не менее, ты позвонила ему, когда я пошла на свидание. Ты тоже звонила Дюку?

— Да, — признала она. — Ты сделала то, что просто зарыла голову в песок и продолжала копать себе яму! Тебе нужен был кто-то, кто заставлял бы тебя решать проблемы, а не просто притворяться, что их не существует.

Я со вздохом села на табуретку рядом с ней.

— Мне нужно было это сделать, — согласилась я. — Но это было не твое решение. Я должна была прийти к этому сама.

— Прости, — прошептала она. — Я сто раз хотела тебе сказать, но тебя больше нет дома…

— Маттео перевез меня сюда на следующий день после клуба, — вздохнула я. Мне не хотелось вспоминать те дни и бурную бурю эмоций. Изъятие моей воли, запертое в прославленной тюрьме было не тем чувством, которое я хотела бы пережить заново.

— Боже, прости, Айв. Мне жаль, что тебе было больно, но ты хорошо выглядишь. Ты выглядишь счастливой. Так что я не жалею об этом. — Тайная маленькая улыбка. — Надеюсь, однажды я найду человека, который так на меня смотрит.

— Интенсивно? Как будто он хочет съесть тебя заживо? Ты это имеешь в виду? — Я хихикнула, и напряжение спало, когда она расхохоталась вместе со мной.

— Думаю, да. Дела идут хорошо?

Я ухмыльнулась. — Да,