Строптивая герцогиня - Мэдлин Хантер

Приглашение на чай прислали с утренней почтой. Написанное на прекрасной кремовой бумаге верже и украшенное герцогским гербом, оно пришло от Софии. Эйдриан узнал почерк Карстона, секретаря Алистэра.

Чай? Три дня назад София тихо вернулась в Лондон, переехала в Эвердон-Хаус, не сообщив Эйдриану, и только теперь он получил официальное приглашение на чай.

Он вспомнил их последнее свидание и свои мысли по поводу ее отъезда в Марли. Что ж, он как в воду глядел. Послание не могло яснее выразить ее намерение, даже если бы она прислала ему жемчуг в качестве прощального подарка (В те времена подобный подарок означал расставание.).

С тех пор как до него дошли слухи, что она вернулась, тихий огонь разгорался в нем. Сейчас он превратился в бушующее пламя.

Он выдумал жалкие отговорки, чтобы не смотреть в лицо правде. Он рассудил, что, конечно, она захотела вернуться в Эвердон-Хаус, который отремонтирован после пожара.

Смяв ее приглашение, он нацарапал столь же формальную записку с извинениями и отослал ее.

В тот день он едва слышал выступления в палате общин. Поскольку на следующий день ему предстояло выступать с речью, Эйдриан понимал, что следует более внимательно отнестись к речам депутатов, но он думал только о Софии. Печальные мысли не отпускали его. Временами гнев закипал в нем, и он не обращал внимания на происходящее вокруг. Во всяком случае, его трогало не ораторское искусство его друзей тори, доблестно сражавшихся в проигранной баталии.

Вот почему Джеймсу Хокинзу пришлось легонько толкнуть его локтем, чтобы привлечь внимание, когда объявили перерыв.

— Мы пойдем вместе?

Эйдриан как раз мысленно добрался до середины нотации, в которой обвинял Софию, что она из трусости предала их отношения.

— Куда пойдем?

— К герцогине. Ты ведь получил приглашение? Мы все получили.

Эйдриан уже не мог сдержать себя и мгновенно дошел до белого каления.

— Ты говоришь, что все ее члены парламента получили приглашения?

Хокинз в недоумении отступил.

— Не понимаю, чего ты кипятишься? В ее приглашении есть смысл. Пришла пора оставить выжидательную позицию. Особенно тебе, ведь твоя речь запланирована на завтра.

Эйдриан захотел ударить Хокинза, просто потому, что тот под руку подвернулся.

— Конечно, я иду. Черт, я и не думал пропускать такое событие. Ведь не следует огорчать мою патронессу? Мы поедем в моей карете. — Он схватил Хокинза за рукав и потянул за собой.

— Ну и ну! — пробормотал Хокинз, спотыкаясь. — Весьма странное поведение.

— Нам нужно спешить. Мы ведь не хотим оказаться последними? Она может подумать, что мы не проявляем должного уважения, и сделает вывод, что мы принимаем ее за кроткую милую женщину, а не за великую герцогиню Эвердон.

Хокинз поплелся за ним, с каждым шагом все больше изумляясь. Ему казалось, что он угодил в лапы сумасшедшего.

— Ты плохо себя чувствуешь, Берчард? Я слышал, тебя стукнули по голове. Наверное, тебе лучше извиниться и пойти отдохнуть.

— Садись.

— Ей-богу, день просто замечательный, правда? Думаю, прогулка будет очень приятной…

— Садись. Долг зовет, Хокинз. Главная заповедь зависимого человека — власть не ждет. Я уверен, что ты прихватил что-нибудь из своих стихов на случай, если герцогиня пожелает притвориться, что они интересны всему обществу.

Хокинз неохотно вскарабкался в экипаж, запряженный парой лошадей.

— Я действительно прихватил несколько сонетов.

— Надеюсь, они усладят наш слух.

Они оказались не первыми прибывшими. Харви Дуглас уже лебезил перед герцогиней в гостиной, когда объявили о прибытии Эйдриана и Хокинза.

Увидев Софию, Эйдриан почти забыл свою досаду. Она сняла траур и надела светло-зеленое платье с розовым поясом, декольте открывало ее плечи. Изящное золотое ожерелье филигранной работы оттеняло светлую кожу. Она выглядела безмятежной, счастливой и умиротворенной.

Он сразу понял, что ее визит в Марли прошел удачно. Она добилась, чего хотела. Он никогда в ней не сомневался. Разве он не говорил ей, что она одна из самых сильных женщин, которых когда-либо ему доводилось встречать?